— Корабль под защитой Суашша, я оставлю его здесь, в заливе. Не беспокойтесь, мы скоро вернёмся! — сказал Мунон своим матросам. Они с Ташасскаром были готовы идти.

Впереди пошли Латакк, Асунат и Оворн. По бокам были мы с Эми и Ланнаром и младшими. Сзади строй замыкали даархит, сорхит и Заоран. Мы не оглядывались, шли быстро, насколько это возможно с такой кучей народу. Приходилось нести детей по очереди, делать привалы, чтобы доннийцы отдохнули и поели. Ветер выл голодным зверем, выдувал всё тепло из тела. Мы натягивали капюшоны плащей всё ниже, но очередной порыв сбрасывал их обратно. Эмиасс непрерывно сканировал округу, но ничего опасного пока не выявил. Мы стали подниматься в горы. Вот тогда все и поняли, что раньше было даже легко и приятно идти.

— Надо было оставить их, — отчаянно прошептал Асунат бледными губами. Он тоже мёрз, потому что последний из амулетов лично отдал одному из племянников. Даже родная ему огненная стихия не давала необходимого тепла, сдаваясь под ледяными ветрами. Племянники Асуната сейчас двумя испуганными, одинокими птенчиками жались к нему в поисках защиты. Улыбнулась сквозь мгновенно заледеневшие на ветру слёзы.

— Скоро ночь, нужно найти укрытие! — сказал наш проводник и повёл нас в небольшую расселину. Там, в природной каверне мы кое-как уместились. Было мало места, но никто не посмел жаловаться. За стихийным щитом, поставленным Оворном, выла и мела такая метель, что было просто не видно ни малейшего просвета.

— Что за упырь этот князь! — сказал Али. Я тут же ласково взъерошила его затылок и поцеловала в шею.

— У него наверно даже мозги замёрзли в этом холоде, — продолжил Суан за другом.

— Он не всегда был таким, — сказал Асунат и прилёг на мои колени. Мои руки в своих волосах он воспринял весьма положительно, — Да и никогда раньше он не говорил ничего против некромантов. Странно всё это…

— Тише… — шикнула я. Мы с Эми переглянулись, он подтвердил, что невдалеке слышны крики и звон оружия, — Там кто-то есть.

Мы оставили в расселине моих младших, всех донну, и вышли в ночь. Ориентируясь лишь на звук, с трудом продвигаясь вперёд сквозь колкие льдинки, секущие щёки, мы дошли до сражающихся. Не зная, кому помогать, мы решили вначале осветить место боя насколько это возможно. Яркая вспышка высветила одинаковые доспехи, серые плащи. Мы недоумённо разглядывали сражающихся тамонцев. Группа из двадцати стражей стала полукругом от худенькой фигурки, закутанной по самые глаза. На них яростно напирали другие тамонцы.

— Что происходит? — вопросил громко Асунат. Умеет же, когда нужно! Участники сражения замерли. А мелкая фигурка рванула к нам и повисла на шее… Заорана!

— Я так ждала тебя! А папа не пускал вас, — сумбурно плакал этот хрупкий цветочек с такой же шевелюрой и такими же глазами, как у отца, на груди ворона. Заоран нежно прижимал её к себе, гладил трепетно по волосам. Всё ясно: это из-за него нас не впустили!

— Мы здесь, чтобы забрать княжну обратно! — сказал тот самый стражник, который вдыхал мой запах. Я узнала его по изящному, породистому носу и тонким, упрямым губам, — Отойдите и дайте нам разобраться с предателями!

— Я не отдам её! — прокаркал ворон, — Мы не отдадим её!

— Давай уточним, Зари, — гнусно усмехнулась я, — Ты рассчитываешь, что мы, все мы, должны подставиться из-за тебя и северной княжны? Может нам бросить всех там, в пещере и полечь здесь в бою? — ворон стал красным от злости, но возражений не нашлось, — Забирайте свою княжну и убирайтесь!

Девушку выдрали из рук Заорана и уволокли вниз по склону. Ворон отчаянно заорал и стал хлестать стражей тьмой. Она тут же бессильно опадала, натыкаясь на нутагу. Мы скрылись в пещере, а он ещё долго где-то бродил.

— Мора… — позвал Латакк. В свете мелких светлячков, которыми мы увешали стены, чтобы детям не было так страшно, он выглядел очень трагично: грустные глаза, тени под ними, горько опущённые углы губ, — Почему вы не помогли ему?

— Ну-у… Этот конфликт очень не вовремя, Латакк. Каждый день на счету, каждый воин. А он тут со своими увлечениями и неуместным героизмом. Вот спасём мир, тогда пусть добивается её руки как хочет.

— А ещё наша прелестная демоница немного ревнует, так? — спросил даархит, — Ты не любишь, когда у мужчины есть привязанность, сразу хочешь разбить пару! Мунон из-за тебя снял санамм.

— Пусть оденет обратно. Нет, я не ревную, даархит. Ворон просто слишком непостоянен в эмоциях и поступках, такие мне не нравятся. Мне нужен надёжный спутник… как Стойн… Эми… Как мои котята. Они умрут за меня, не задумываясь. А вы? Ты, ворон, Мунон, закроете меня собой, пожертвуете личным для общего блага? Ты думаешь лишь о своих родичах, Мунон стережёт мою силу, чтобы довезти в целости к себе в город. Ваши желания просты и понятны, поэтому вы ещё живы и вы здесь, со мной. А Заоран внутри держит слишком много. И это мешает ему, нам. Если он уйдёт из нашего отряда, я не удивлюсь…