— Отойдите все подальше, — попросила я, — Котята, вы нужны мне!

Кое-как уговорами и посулами удалось отогнать моих спутников. Помня, как отчаянно я решаю порой проблемы, они наотрез отказывались отходить от меня на шаг даже! Только ворон пожелал помереть прямо здесь, у камня, на что я уверила его, что ждать этого ему придётся долго, практически целую жизнь.

— Котятки, мы будем резонировать! — умильно внимательные лица. Пришлось отвлечься слегка на жаркие поцелуи и лихорадочные ласки, — Это значит, что ваши силы должны агрессивно сцепиться с моими. Представьте, что вы злитесь на меня. Нет, не любите сильно-сильно, а именно злитесь! Ладно, сменим источник злобы — это буду я. Наши полярные эмоции должны срезонировать и родить мощный импульс тьмы.

Разозлиться на котят было архисложно! Это ведь прелестные, дико соблазнительные, хрупкие и самые ласковые любовники на свете! Куда там Сапфирам, куда там тому же ворону! Но злиться надо, поэтому попыталась представить себе что-то не слишком приятное. Вспомнился ворон…

Поражённые взгляды от моих котят. Я с такой злостью направила тьму на каменный завал, что снесла к упырю полскалы разом. Теперь мы стояли у огромного провала, вглубь которого уходил тоннель.

— В-вы так злитесь на нас? — чуть не плакал Алиот. Устало улыбнулась и уверила, что ничуть не злюсь, — Тогда на кого? — проницательно уточнил мой Изумруд.

— Справилась? — вышли мои принцы.

— Только рушить всё и умеет, — проворчал ворон. Тьма предупредительно стегнула скалу ещё раз, посыпались камни. Ворон свёл крылья над головой, укрывая себя от мелких и острых осколков.

— Латакк, ты лучше проверь тоннель сам. Он может быть зачарован на крови родича, — посоветовал Оворн, — Ваша мощь поражает, Мора. Резонанс? И кто кого злил? О-о, понимаю…

Саашту вернулся спустя час. Сказал, что снял ловушки и сигналки, теперь можно идти.

— Думаешь, стража не заметила взрыв? — скептически спросил ворон у друга.

— Наверняка заметила. Но раз проход завален, стражу ставить бесполезно — он покинут. Одно меня беспокоит… На том конце тоже может быть завал.

— У нас есть отличный разрушитель таких завалов…

— Зари, тебе не надоело злиться? Прекрати меня задевать! Тебе может не понравиться моя реакция! — пригрозила я.

Ворон затих. Тоннель был высоким и широким, равно пригодным и для людей и для грузов. По длине он был наверно километров три. Долину окружало широкое кольцо Сонных гор. Как и предугадал Латакк, мы упёрлись в такой же завал и на выходе. Здесь взрывать нельзя — с нами люди, да и горы могут просто рухнуть сверху на нас.

— Оворн? — позвала я мага-дракона, — Ты знаешь что-то, способное нам помочь?

— Обычные стихийные заклятия…

— Я имею в виду твою вторую половину. Что он может нам сказать? — это был риск конечно, но выхода нет. Я могу обратиться к Венцу и Огоньку, но один говорит видениями и когда хочет, а малыш ещё слишком мал, чтобы помочь боевым заклятием.

Оворн всё моргал и моргал, стоял долго с закрытыми глазами, пытаясь вызвать дракона. Однако тот не спешил выглядывать. Эми и Ланнар с Асунатом стали обсуждать, как послать импульс ментально-материально, как в Драконе, когда Турмалин развалил голема. Асунат предложил влить первородное пламя Ланнара в чары Эмиасса, направить вектор сил на вытеснение массы породы вовне.

— Я могу помочь. Попытаюс-сь, — подошёл даархит. Я заинтригованно оглядела его, — Суашш даст мне силу, тогда я сам вытолкну камень!

— Было бы просто замечательно, лэй Ташасскар! Мы отойдём подальше, а вы пробуйте.

Вдали, у заваленного выхода из тоннеля слышалось шуршание исполинского змеиного тела, удары о пол и потолок, видимо сил бог дал очень много, и теперь даархит в модернизированном облике не вмещался в проход. Мощный удар сотряс тоннель, мы растянули щиты над головами. И не напрасно: потолок стал целыми пластами падать на голову. Мы с Оворном, как могли сдерживали его, но на таком протяжении это было очень нелегко. Толчки становились всё сильнее, грозя погребти нас в этой крысиной норе.

— Не могу! Он не отзывается! — в отчаянии вскричал маг, имея в виду дракона.

Подошла к нему и со всему размаху ударила по щеке. Минуту ничего не происходило, а потом раздалось леденящее, бешеное рычание. И исходило оно от нашего душки-мага! Мотнулась голова, замерцали в полутьме алые глаза с узкими зрачками. Не успела отойти, как когтистая лапа ухватила меня за шею и прижала к стене, всей спиной я почувствовала, как содрогается скала от ударов даархита.

— Пусти её! — кричали мои котята, Эмиасс пробовал ментальные удары, соскальзывавшие с взбешённого Повелителя небес. Асунат бледной тенью маячил рядом, его уговоры Оворн даже не слышал.

Сама смерть смотрела на меня из его глаз. Но со смертью я давно на ты, так что так же нагло уставилась на него в ответ. А мои руки стали путешествовать по его телу, они словно сами по себе, отдельно от хозяйки скользили под рубашку, ласкали нежную золотистую кожу, жадно расстегнули ремень и накрыли возбуждённое достоинство дракона. Хватка ослабла, теперь меня уже обнюхивали хищно, острые клыки оцарапали губы при наглом поцелуе. Не сопротивлялась — нам нужна его помощь, а не злость и ненависть.