Мощь воли Воина могла сокрушить выстроенную вокруг, казалось, персонально его самого преграду, если бы только знать, какие последствия это вызовет на поверхности, что беззвучно скользила сейчас под днищем шлюпки. Люди. Они всегда были его ограничителем, его личным космическим Барьером. На них его воля заканчивалась, точно также как у Вечных она ими исчерпывалась.

Сюда нужно было звать одного из них. Воинам не место в этих чужих незнакомых мирах, они здесь и без этого чужеродного купола как в ловушке.

Купол.

Воин Элн за сотню километров чувствовал слабую искру заглушенного генератора десантного «Сандорикса», но источника огромного, накрывающего планету целиком тончайшим образом отъюстированного нейтринного волнового пакета он почувствовать не мог. А должен был, даже Кандидат Ковальский, едва способный чувствовать изнанку окружающего мира, был бы способен, норме, видеть подобные макроструктуры. Но внутренний голос молчал.

Источника не было.

Будто вся эта планета-загадка вступила в заговор против него, Воина Элна, с целью продержать его в этой клетке неведения подольше.

С какой целью?

Цель. Цель бывает только у разумных созданий, но пока Элдория не проявила ни малейшего интереса ни к его персоне, ни к четвёрке оперативников внизу. Только слабое, едва ощутимое внимание где-то на самой грани внутренней вселенной Воина.

Стоп.

Огненный смерч его сознания дрогнул, сбившись с ритма.

Это люди. Простые люди. Один, другой, десятый. Смотрят прямо на него, оторвавшись на миг от дел. Они не могут его видеть. Они не могут знать о его существовании. Это просто десятки людей из сотен тысяч таких же, как они, которые спонтанно поднимают вдруг головы и смотрят в небо. Не приближается ли гроза, не пора ли отправляться с барщины на свой удел, что-то жарковато сегодня, да и вино было крепковато, святые небеса, ниспошлите моему сыну выздоровления.

Они смотрят не в небо, они смотрят на него.

Проклятие.

Догадка мелькнула так поздно. Ещё мгновение, и Воин уже знал, с кем им пришлось иметь дело.

Сигнал опасности швыряет его капсулу обратно к оставленным на севере оперативникам.

Нужно успеть, нужно успеть раньше, чем Кандидату придёт в голову…

Разбудить Рихарда оказалось не так-то просто. Впервые Рэд видел бывалого оперативника не похожим на сжатую пружину, готовую в любой момент сорваться и унестись. Наоборот, в то утро похмельный миттельаренец спал беспробудным сном, на лице его была нарисована полная отрешённость, а как он храпел!

Ещё битых полчаса Рэд его расталкивал, пока тот продирал глаза, силясь понять, чего от него хотят. Очень не похоже на Рихарда, даже вслушавшись в то, что ему пытался растолковать Рэд, он не проявил энтузиазма. Единственно — послушно встал с кровати, оделся и молча кивнул в сторону двери. Рэд пожал плечами и повёл его на верхний этаж, где должна была находиться спальня Дарки Синтан. Дело было серьёзное, искать другого местного было некогда.

Постучали. Распахнувшаяся дверь показала, что тут принято рано вставать даже после вчерашнего обильного застолья. И то хорошо.

— Мастер Дарка, нам нужен проводник.

— Куда же? — ничуть не удивляясь, спросил хозяин.

— К священному лугу.

Рихард и отец Исили дружно распахнули глаза в немом удивлении.

— Эк вы… Для этого бесполезны проводники. Луг нужно искать самому. В одиночку, а перед тем три на десять дней соблюдать строгий пост и молиться Ему. Да и то случай представляется далеко не всем.

Рэд учтиво выслушал, но соглашаться не стал.

— Мне отчего-то кажется, что в этот раз всё будет иначе.

Спустя неполный хоур Рэд, Рихард, Дарка и не пожелавшая оставаться дома Исили верхами выезжали из городских ворот, провожаемые взглядами редких в столь раннее время прохожих. Почти сразу за воротами — свободное пространство просеки не превышало полусотни шагов — начинался бурелом пересечённой лишь несколькими тропами тайги. По дороге, то и дело уворачиваясь от норовящих стегануть по лицу хвойных лап, Рэд продолжал досконально расспрашивать Исили и её отца о том, что его так заинтересовало. Местные легенды, слухи, самые бредовые суеверия, то, о чём болтали местные охотники и пришлые ходоки-друиды. Чем больше он выслушивал ответов, тем больше утверждался в собственной правоте. Рихард же предпочитал помалкивать. Исили, почему-то, тоже.

— С чего ты взял, что мы с дочерью там бывали?

— Простая догадка. Но вот вы мне скажите — почему нельзя было лететь на моём корабле?

Мастер Дарка задумался.

— Твой корабль… он не такой, в нём нет жизни. Это нежить, причем нежить нездешняя, чужая… а Луг, он полон таинства, к нему нельзя вот так… Только прислушиваясь к себе изо всех сил, к тому зову неведомого, что в тебе поёт, только так можно услышать, почувствовать…

— Что именно? Как это ощущается?