У неё было некогда красивое с ямочками на пухлых щечках лунообразное личико - ни дать-ни взять сельская красавица. Теперь её заметно старила обильная седина: светлые волосы, как лист по осени, уже стали желтеть. И все же ей и в пору молодости было далеко до Ядвиги.

Говорили о ней, об этой талантливой бестии, которая при желании могла из миллиардера сделать миллионера, а то и нищего, то есть бюджетника.
– Ей нравится её рисковая профессия, - говорил товарищ полковник.
– Дразнить смерть - это её призвание. Она работает, как поет - легко и непринужденно. Вполне вероятно, её миллиардер будет избран в Государственную Думу. А там чем чорт не шутит - и в президенты выбьется. Все судимости с него уже сняты.
– С её помощью?
– Может, и так.
– Значит, при твоем содействии. Моем - не моем... Главное, что президентом должен быть свой - русский, молодой, крупный, как лось, мужчина Вот Америка - дряхлых и пропойных не избирает.
– А если молодой и крупный из бандитов?
– И такое возможно. Если человек из нашего ведомства не справится, слабину допустит. В нашей жизни всякое бывает. Олигархи, между прочим, народ серьезный, кого-нибудь на олимп не посадят. А уж если промахнутся, заметят, что посадили не того, а он не успеет им секир-башка, тогда они, как выразился Николай Васильевич Гоголь, чем породили, тем и убьют. А к ногтю олигарха может только олигарх, человек своего круга. Алмазом разбивают алмаз. Кстати, подшефный нашей белокурой бестии по капиталам уже олигарх.
– Но он же уголовник! Хотя и со снятыми судимостями.
– А что, по-твоему, Гитлер не сидел в тюрьме? Для кого тюрьма - неволя, а для кого - академия. Жестко повелевать способен только человек зоны. Сегодня без жестокости не возродить Россию, не вернуть ей статус великой державы. Вывод печальный, но другого пока быть не может... Что же касается нас с тобой, что в этой ситуации линия у нас правильная, державная. Мы за свою державу не просто боремся - исподволь готовим ей победу. И подготовим - чего бы это нам ни стоило. И дети наши на правильном пути - не обрастают жиром, как и мы с тобой, не выпячивают свой достаток. Кто выпячивает, того рано или поздно убьют. Народ не любит богатых, и всегда радуется, когда их убивают. Я представляю, какую радость наш народ испытает, когда к гильотине станут подводить "новых русских". И ты, Светланочка, будешь радоваться. И я. Гены есть гены. В наших жилах течет плебейская кровь. Даже в положении патриция плебей остается плебеем.

Жена, попивая какао, заметила: - В своей фирме ты, наверное, один с крамольными мыслями?
– Ошибаешься, - нежно улыбнулся товарищ полковник.

В сегодняшний вечер он уже и напился и наелся. И так почти всегда. И что удивительно, человеку уже за семьдесят, а у него ещё ни одной болезни. Тучность - в этом врачи единодушны - у него здоровая, ведь еда-то в охотку. Зачем тогда жить, если не можешь хорошо питаться?
– Ошибаешься, - повторил товарищ полковник.
– думающих, как я, в нашей фирме ещё двое. Второй - это тот умняга, который предвидит войну с Америкой. А войны так не хочется! Тогда и Америка здохнет и Россия окажется на издыхании. Но возвысится Китай.
– А кто третий?
– Психиатр. Профессор Герчик. У него с олигархами свои счеты. Я уже вычислил. Он неравнодушен к Пузыреву-Суркису.
– Ты же профессора не выдашь?
– Даже под пыткой.

Объяснять, почему он не выдаст профессора, товарищ полковник не стал. Уже был первый час ночи. Включили телевизор. Показывали какую-то чернуху. Друг друга убивали. Убивали примитивно, не профессионально. Что значит бандитов играли артисты, ни разу в жизни никого не убившие.

40

В первую субботу июня Фидель Михайлович и Антонина Леонидовна намеревались совершить маленькое путешествие - посетить Приосколье, проведать отца.

На этот случай Антонина Леонидовна купила "жигуленка" восьмой модели рубинового цвета, с белыми дисками. Не машина, а загляденье. Запаслась всевозможными продуктами - с пустыми руками не заявишься, к тому же из Москвы. Решили выехать ночью, чтоб к утру быть на месте.
– Может, в темное время не стоит?
– засомневался было Фидель Михайлович.
– Дорога опасна. Грабителей предостаточно.
– Ну и что? А мы зачем?

Дерзкая женщина, как всегда, надеялась на себя. По намекам товарища полковника, её уже давно разыскивает "Интерпол". Но в России она скрывается под другой фамилией. Немного изменила внешность, и теперь она по паспорту грузинка. Да и крыша у неё надежная. Работников такой фирмы, как "Лозанд", никто проверять не станет. Кто усомнится в том, что брат известного в стране человека прячет у себя террористку, застрелившую турецкого полковника?

Фидель Михайлович удивлялся, но не протестовал, как она ловко сделала его своим мужем, а потом, мало того, якобы в интересах дела, положила его в постель к своей подруге. Да, ему вправе было возмущаться, а он только смиренно спросил:

– И зачем было меня к Дарьяне Манукяновне? В интересах какого дела? Нашего, - спокойно отвечала она.
– Для твоей пользы.
– А если дойдет до ушей Анания Денисовича?
– Он знает.
– ?!
– Да, да! Не делай такие большие глаза. Он только предостерег...
– Чтоб не заразил?
– Глупенький. Тогда и я бы не легла к тебе... Он предупредил, чтоб ты не болтал. Элитные мужчины не любят, когда обсуждают интимную жизнь их жен.
– А кто любит?
– Русские... Они сразу морду бить. Европа смеется над вами. Где же тут цивилизация?
– Ты права... Пушкин, тот сразу стреляться полез...
– Ну и схлопотал, - с сожалением произнесла Антонина Леонидовна.
– Гончарова все равно стала бы Ланской. А Россия из-за спесивой дамы потеряла гения.
– Тогда Пушкин не был бы Пушкиным.

Антонина Леонидовна хоть и настраивала Фиделя Михайловича для пользы дела" ложиться к Дарьяне Манукяновне, но ревность брала верх и она перед тем, как отправиться на целую ночь в гости к Лозинским, так изматывала мужа, что это чувствовала Дарьяна Манукяновна. Она болезненно стравнивала их первую ночь. Разница была.

"Тонины козни, - догадывалась многоопытная женщина.
– Ах, стервоза, не жалеет мужа".

Они знали обе, с кем бы Фидель Михайлович не провел ночь, ему целый день напряженно работать - колдовать на компьютере. Ах, как прав был Томазо Кампанелла - людям умственного труда надо давать большую паузу, чем людям физического труда. Половая работа отнимает интеллектуальную энергию. И тем не менее, в чем он не сомневался, человеческую породу улучшать следует. Для её улучшения великий мыслитель предлагал худощавых случать с полными, крупных - с крупными, темпераментных - с умеренно темпераментными.

Так что ... чем не идеальная пара Фидель Михайлович и Дарьяна Манукяновна?.. Но так рассуждала Дарьяна Манукяновна. Антонина Леонидовна думала иначе. Эта супербогачка её принуждала делиться мужчиной, которого она уже любила.

И сейчас, собираясь в дорогу на родину любимого мужа, она мечтала, что целых трое суток он будет её и только её. Поэтому торопилась покинуть Москву как можно быстрее - не ночью, а вечером, до захода солнца.

"Дорога опасна? Ну и что? Грабителей навалом? Ну и пусть! В каком государстве их нет?"

Она купила пять бутылок французского коньяка. Принялась химичить аккуратно распечатывать каждую бутылку.
– Зачем? В Приосколье и откроем. Это не для нас.

Распечатала и запечатала, как будто так и было. Она объяснила, что это арабский прием путешественников, но в чем он заключается, Фидель Михайлович допытываться не стал. Эта женщина просто так ничего не делала.

Выехали все-таки поздно, уже ближе к полночи. В июне над Москвой северная часть неба так и не темнеет. В полнеба полыхала вечерняя заря, перечеркнутая несколькими полосами инверсионного следа. Полосы то исчезали, то снова появлялись - подмосковные аэродромы жили своей обычной повседневной жизнью.