Бьюк побледнел, и руки у него задрожали.

— Если я… такой, как ты говоришь, то почему ты вообще называешь меня своим другом?

«Откровенно говоря, я и сам уже начинаю задаваться этим вопросом».

Набрав полную грудь воздуха, Ворчун кое-как совладал с собой и спокойно ответил:

— Мы с тобой давно знакомы. И никогда раньше у нас не доходило до стычек.

«Да. Мы прежде не ссорились, поскольку во многом были с тобой похожи. Мы оба могли беспробудно пить по нескольку дней… Только вот ты расстался с этой привычкой, а я… я не смог. Но тебе для этого понадобилось потерять всех, кого ты любил. Надеюсь, что со мной ничего подобного не случится. Хвала Худу, что моя ненаглядная вышла замуж за того жирного торговца».

— Давай не будем продолжать этот разговор, Ворчун. Ни к чему нам ссориться напоследок.

«Ох, приятель, а ведь мы с тобой одного поля ягодки. Если ты в этом сомневаешься, то вскоре убедишься в моей правоте».

— Солнце уже почти село, — помолчав, добавил Бьюк. — Эти твари нападают в темноте.

— И как же мы будем от них защищаться?

— Да никак. Это в принципе невозможно. Видел, как колют дрова? Один взмах — и полено разлетается на куски. Вот так немертвые охотники крошили в щепки всех этих демонов и прочих. Только орудовали гораздо быстрее любого дровосека. Поверь, я нисколько не преувеличиваю! Так что, Ворчун, всем нам крышка. Рассчитывать на Бошелена и Корбала Броша бесполезно. Видел, как с них пот лил, когда они чинили повозку? У них сил уже вообще не осталось.

— Но Керулий вроде бы тоже маг, — сказал Ворчун. — Правда, он больше похож на жреца.

— Тогда будем надеяться, что его бог вдруг воспылает к нам милосердием и придет на помощь.

«Довольно слабая надежда…»

Когда отяжелевшее солнце начало медленно сползать за горизонт, путники остановились на ночлег. Каменная отвела лошадей и волов в наспех устроенный загон. Его соорудили с таким расчетом, чтобы в случае чего животные могли убежать вглубь равнины.

В ожидании ужина, приготовлением которого занимался Харло, в лагере воцарилось подавленное настроение. Керулий и двое магов не показывались из своих экипажей.

Пламя костерка почти не давало дыма. Над его языками вились мотыльки. Ворчун потягивал вино с пряностями и с грустной улыбкой следил за безмозглыми насекомыми, исчезавшими в сияющей бездне.

Пока ужинали, совсем стемнело. Звезды над головой заблестели ярче. Когда с трапезой было покончено, Хетана встала:

— Харло, идем со мной. Шевелись давай.

— Ты о чем, красавица? — не понял тот.

Ворчун поперхнулся вином и закашлялся. Каменная деловито принялась постукивать его по спине. Моргая слезящимися глазами, командир стражников улыбнулся напарнику:

— Иди-иди. Сейчас она тебе все объяснит.

Харло в ответ лишь выпучил глаза.

Окончательно потеряв терпение, Хетана молча подошла к парню, схватила его за руку, рывком поставила на ноги и поволокла в темноту.

— Да что вообще происходит? — нахмурилась Каменная, провожая их взглядом.

Оба мужчины упорно молчали. Она сердито посмотрела на Ворчуна, а потом вдруг догадалась сама и аж задохнулась от возмущения:

— Да что эта наглая девица себе позволяет!

— Ну, дорогуша, после того, что было в Сольтане, тебе, пожалуй, не следует так говорить, — засмеялся Ворчун.

— Не смей называть меня дорогушей! А мы что же, будем преспокойно здесь сидеть и слушать все эти стоны, вздохи и прочее? Фу, до чего отвратительно!

— Да ладно тебе. Не будь ханжой! В подобных обстоятельствах все как раз очень даже понятно…

— Ты меня не понял, дурень! Кого она выбрала? Харло! Боги милосердные, меня прямо аж блевать тянет! Ну почему Харло?! Я еще понимаю, если бы она предпочла тебя или Бьюка. Но Харло! Эту волосатую обезьяну!

— У него большие руки, — с некоторым смущением пояснил Ворчун. — Так Хетана сказала… прошлой ночью.

— Ага! Так ты был с нею вчера? Да? С этой необузданной дикаркой, от которой разит прогорклым жиром? По твоей самодовольной роже вижу, что угадала. Меня не обманешь.

— А ты заметила, сколько в Хетане страсти? Какой мужик откажется от такого подарка?

— Замечательно! — процедила Каменная и встала. — Бьюк, подымайся!

Седой стражник аж отпрянул:

— Нет, я не могу… Не могу. Прости, Каменная.

Издав нечто вроде рычания, женщина подошла к молчаливым баргастам.

— Возьми Нетока, — посоветовал ей Кафал. — Он еще ни разу…

— Вставай, парень! — приказала она Нетоку.

Тот нерешительно поднялся.

— У него тоже большие руки, — заметил Ворчун.

— Заткнись!

— Только идите в противоположную сторону. А то вдруг ненароком наткнетесь на…

— Вот тут ты прав. Чего встал, Неток? Пошли.

Они скрылись в темноте. Юный баргаст напоминал щенка, которого волокли на поводке.

— Ну и дурак ты, — сказал Ворчун Бьюку.

Бьюк в ответ лишь молча покачал головой, продолжая глядеть на огонь.