— Допустим. А после него?

— Кхм…

— Думаешь, тогда расе т’лан имассов придет конец? — предположила госпожа Зависть. — И некому будет принять и успокоить их уставшие, истерзанные души…

«Конец?! А ведь не исключено, что она права…»

Малазанец посмотрел на широкую спину Тлена, продолжавшего неутомимо шагать вперед, и сердце его сжалось от предчувствия скорой утраты. Громадной, невосполнимой. Неужели в этой жизни ему суждено изведать только потери?

— Но ты ведь можешь и ошибаться, — упрямо произнес он.

— Могу, — с учтивой улыбкой согласилась госпожа Зависть. — И теперь ты цепляешься за эту мысль. Убеждаешь себя, что я ошиблась, да?

Ток кивнул.

— Но почему?

«И в самом деле: почему? Это ведь совсем другая раса, не знавшая ничего, кроме войн и истребления тех, кто от них отличался. Жестокие, неумолимые существа. Непреклонные в своем стремлении убивать».

Кивком Ток указал на шедшего впереди древнего воина:

— Да потому, что он — мой друг.

Они оба забыли, что ветер дул в сторону Тлена. Услышав последнюю фразу, т’лан имасс, не останавливаясь, обернулся. Его взгляд скользнул по Току, задержавшись всего на мгновение. Затем голова их спутника вновь повернулась вперед.

— Самое забавное, что та, кто призвала т’лан имассов к Слиянию, находится в рядах вашей малазанской армии, — сказала госпожа Зависть. — Все встретятся в Паннионском Домине: мы, они и уцелевшие кланы т’лан имассов. Сражений там будет предостаточно. Любую империю уничтожить не так-то просто. Говорю это по своему опыту.

Ток внимательно посмотрел на нее, однако ничего не ответил. Госпожа Зависть понимающе улыбнулась:

— Жаль, что нельзя соединиться с малазанцами раньше. Они движутся с севера, а мы — с юга. И путь нам предстоит нелегкий.

— Я тоже об этом думал, — признался Ток-младший. — Не представляю, как мы сумеем пройти по земле этих фанатиков.

— Очень просто, любовь моя. Мы будем пробивать себе дорогу. Прорубать.

«Боги милосердные! Если я не сбегу из этой компании, меня ждет верная смерть».

Госпожа Зависть улыбалась, искоса поглядывая на Тлена.

— Мы уподобимся раскаленному кинжалу, вонзенному в ледяную глыбу. Острие кинжала достанет до самого сердца… доберется до застывшей, неподвластной времени души. Или мы не сумеем этого сделать? Что скажешь, Онос Т’лэнн?

Т’лан имасс остановился.

Волчица, мягко выскользнув из-под ладони Тока, рванулась вперед. Гарат последовал за ней.

Сзади послышался звон мечей, спешно извлекаемых из ножен.

— К нам кто-то приближается, — с тревогой в голосе промолвила госпожа Зависть.

Ток начал без промедления готовить оружие. Он торопливо снял лук с плеча и стал привязывать тетиву.

— Сама я пока ничего не вижу, но доверяю сегулехам и зверям.

На вершину ближайшего холма выскочил к’чейн че’малль. До него было всего каких-нибудь сто шагов. Громадное чудовище не прыгало, а скользило на двух ногах. Поблескивали лезвия мечей, которыми оканчивались его руки.

Волчица и пес испуганно попятились.

Встреча с этим существом пробудила в Токе болезненные воспоминания о смерти Трейка, и у малазанца перехватило дыхание.

— Охотник К’елль, — пояснил Тлен. — Тоже из числа нежити.

Свой кремневый меч он пока не вынимал. Т’лан имасс переглянулся с сегулехами, затем кивнул.

Сену и Туруль, опережая Мока на шаг, устремились к к’чейн че’маллю.

— Опасная игра, — прошептала госпожа Зависть.

— Настало время испытать, на что они годны, — сказал ей Тлен. — И лучше сделать это здесь, на границе Паннионского Домина. Мы должны увидеть их истинную силу.

Ток приладил стрелу.

— Я тоже не останусь в стороне, — пробормотал он.

— Не торопись, — остановил его Тлен. — Не стоит понапрасну тратить стрелы. Нельзя разбрасываться силой.

— Но и пропадать втуне она тоже не должна. Эх, жаль, у меня всего один глаз и мне трудно приноровиться к расстоянию. А эта тварь быстро движется.

— Оставь расправу сегулехам, — посоветовал ему т’лан имасс.

— Как скажешь, — ответил Ток, пытаясь унять громко стучащее сердце.

К’чейн че’малль молнией врезался в сегулехов, однако те оказались проворнее. Сену и Туруль, почти не поворачивая головы, нанесли ему несколько метких ударов, после чего скользнули в стороны, дабы не угодить под тяжелый, так и хлещущий по земле хвост. Мок остановился прямо перед мордой монстра и замер.

Чудовище вскинуло обрубки рук, которые братья успели отсечь по локоть. Им навстречу взметнулись мечи Мока. Лезвия пронзали тело к’чейн че’малля, поворачивались, увлекая за собой куски плоти, а потом возвращались за новой «добычей». Тяжелая голова охотника К’елль уже болталась на тонких жилах. Наконец Третий нанес завершающий удар, едва успев отскочить, чтобы не оказаться сбитым с ног падающей головой страшилища.

К’чейн че’малль с грохотом рухнул на землю, отчаянно дрыгая ногами и стуча хвостом. Вскоре он затих.