Ток-младший поймал себя на мысли, что его вовсе не радует переход от бесплодных равнин к зеленым пастбищам со следами человеческой деятельности. Он успел привыкнуть к суровому пейзажу равнины Ламатат. Ему не хотелось видеть незнакомых людей. Чужаков.

«Может, и мои спутники не жаждут общения с незнакомцами? — подумал малазанец и невольно поморщился, представив себе, что их ждет: незнакомые лица, оценивающие взгляды. Чувства напряжены до предела; ты пытаешься угадать, что на уме у тех, кого видишь перед собой. А вдруг у всех нас развилось желание оставаться невидимыми и незамеченными? Чужие глаза и уши нам явно мешают».

— О чем ты печалишься, дорогой? — проворковала госпожа Зависть.

Ток вздрогнул.

— Тебе не кажется, что мы… слишком заметны? Согласись, что для обычных путников мы выглядим весьма странно: воины в масках, громадная волчица, собака и т’лан имасс.

Тлен остановился и повернулся к ним:

— Сейчас я стану невидимым.

— Скажи, а когда ты вот так обращаешься в пыль, — заинтересовался Ток, — ты ступаешь на свой магический Путь Телланн?

— Нет. Я просто возвращаюсь в то состояние, в каком бы и пребывал сейчас, если бы не Ритуал. Открывать Телланн в пределах Паннионского Домина очень опасно. Но можешь не волноваться, Ток-младший, — я буду рядом.

— Я как-то привык постоянно тебя видеть, — посетовал малазанец. — Во плоти, так сказать.

Т’лан имасс пожал плечами и растворился в облачке пыли.

— Ты беспокоился насчет зверей, — произнесла госпожа Зависть, подчеркнуто не замечая исчезновения Тлена. — Гляди. — Она подошла к Баалджаг. — Боюсь, малышка, если оставить тебя в твоем нынешнем виде, ты всех перепугаешь. Не сделать ли тебя поменьше?

Волчица молча следила за тем, как изящный пальчик госпожи Зависти коснулся ее лба.

В мгновение ока здоровенный ай уменьшился до размеров Гарата. Госпожа Зависть улыбнулась:

— Забавно. Рыжие волки до сих пор идут вслед за нами. Но теперь им придется повернуть назад. Едва ли они захотят встречаться с людьми. — Женщина потерла лоб. — Что же сделать с нашими сегулехами? Превратить их в детей? Это вряд ли удачное решение. Ты согласен, Ток-младший?

Малазанец представил себе двух устрашающего вида «ребятишек» в масках и поежился.

— Ага, — торопливо пробормотал он.

— Устроим-ка мы небольшую проверку, — предложила госпожа Зависть. — Вот зайдем в ту деревушку и выясним, как местные реагируют на сегулехов. Если понадобится — окружим себя разными обманными уловками… Ну как, дорогой, я развеяла все твои тревоги?

— Кажется, да, — нехотя ответил Ток.

— Быть может, в селении есть постоялый двор.

— Я бы на это не рассчитывал. По здешним дорогам давно уже не ходят торговые караваны.

— Надо же, в какую глушь мы забрели! Но не оставаться же здесь. Вперед, Ток-младший!

Первые капли дождя разбились о камень дороги, когда Ток и его спутники наконец-то добрались до ближайшего из полудюжины убогих и ветхих домишек. Госпожа Зависть не ошиблась: когда-то здесь действительно был постоялый двор с конюшней и просторным сараем для повозок торговцев. Но, судя по полуразвалившимся стенам, гости тут в последний раз останавливались очень давно. Деревянные балки сгнили, мебель и утварь растащили. В кухонной стене зияла большая дыра, все вокруг сплошь поросло травой.

За нежилым постоялым двором обнаружились еще три таких же заброшенных строения: кузница, продовольственная лавка и домик местного сборщика податей. Вскоре путники убедились: искать какие-либо признаки жизни на этом берегу бесполезно. Единственное обитаемое здание находилось на другом берегу речушки. Его окружали высокие каменные стены, причем камни были обтесаны довольно непривычным способом. Под полукружьем арки темнели массивные деревянные ворота. Единственным, что удавалось разглядеть снаружи, была островерхая крыша, покрытая блестящими медными чешуйками.

— По-моему, это храм, — предположил Ток-младший, стоя посреди пустой деревенской улицы и глядя на противоположный берег.

— Ты прав, дорогой, — ответила госпожа Зависть. — И те, кто находится внутри его, уже знают о нашем появлении.

— И откуда же им это известно?

— Один из тамошних монахов обладает кое-какими магическими способностями. Он прощупал нас и узнал, что мы — чужестранцы, явившиеся сюда с равнины Ламатат. Но не волнуйся, этого жреца очень легко сбить с толку. — Она улыбнулась. — Не забывай, дорогой: я уже очень давно живу на свете и научилась заботиться о своей безопасности. Ведь это так важно, когда ты слабая и безобидная, а мир вокруг — коварен и жесток.

«Боги! Это ты-то слабая и безобидная?»

— Я уже сумела направить разум монаха в нужную для нас сторону. Разумеется, сам он ни о чем не догадывается. Уверена: если мы попросим, нас разместят со всеми возможными удобствами. Идем со мной.

Ток неуверенно переминался с ноги на ногу:

— О каких удобствах ты говоришь? Это безумие — ожидать здесь радушного приема.

— Помолчи, молодой человек. Не серди меня понапрасну. Я вполне дружелюбно к тебе настроена. Неужели ты хочешь меня разозлить?