– Прошу простить нас, вы действительно сильные воины, мы должны были проверить, благодарим за наши жизни. Следуйте за мной, я проведу вас.

Видимо, он не зря слыл главным в этой группе, раз так быстро смог определить,будь наше желание, они бы были уже мертвы.

Отправив остальных на дальнейшее патрулирование, он повёл нас в город, узнав, какого Сотого мы желаем видеть. Хоть это и было очевидно, я назвал того, что отвечает за оборону и воинов.

Мы находились в просторном кабинете, чересчур просторном из-за отсутствия мебели: стол, кресло, стеллаж да пара соломенных пуфиков из ткани, для посетителей. За столом, в кресле, сидел собакоголовый . На вид он был уже в почтительном возрасте. Большая часть шерсти поседела, побитая, но зачищенная до блеска кираса, шлем на углу стола, да меч на поясе-юбке. Перед ним лежала стопка бумаг, ими же заставлен стеллаж.

Это был Сотый, что руководил всей военизированной частью населения. Его кабинет также находился недалеко от казарм и тренировочной площадки. Судя по его виду, тренировками он не пренебрегал. Я видел заплывших блохастых, этот был не из них, имел внушительные формы.

– Кто такие и откуда? — без приветствия задал он вопрос.

– Мы из очень далёких земель . Ищем лучшей жизни и своё место.

– Почему именно у нас? — так же неэмоционально спросил он.

– Мы просто шли от города к городу. Здесь я увидел неплохой город, хороший климат, отсутствие войны на границах.

– Климат да, но отсутствие войны… Вряд ли ты обошёл всю нашу границу, — наконец-то поднял глаза на нас.

– Правда в твоих словах. Мы действительно двигались какое-то время вдоль границы, но, думаю, не покрыли и трети пути.

– Как так вышло, что вы больше не нужны и не желаете оставаться в своём городе?

– Соседний город напал на нас. Война была затяжной, мы даже начали побеждать, но наши соседи тоже присоединились к войне. Тогда мы проиграли, — делаю вид, что переживаю, сжимаю клаки, напрягаю желваки.

– Вас захватили? Почему ты жив? — понимаю, к чему он клонит, воины редко выживают. Их предпочитают вырезать под корень, так как никакой пользы они больше не несут. Рабы из них ужасные, всё из-за характера и чувства патриотизма, поэтому иду на крайние хитрости.

– Мне даровал жизнь первый, после того как я убил палача, охрану, конвоиров и почти перебил личную охрану Первого, поклявшись убить его рано или поздно. Он был крайне впечатлён моим стремлением жить и воинской наукой. Сказал, что дарует мне жизнь, моё потомство усилит всю нацию и не должно пропасть. Также его впечатлило моё пленение, когда все соратники погибли и я долгое время держал оборону в одиночку. Но, несмотря на милость и заслуженное уважение первого, если меня когда-либо увидят в родном городе или городе захватчиков, казнят. Я забрал жену, и мы отправились на поиски нового дома.

– Складная история, проверить твои слова я никак не смогу. Встаёт другой вопрос, что с тобой делать нам? Стоит тебя принять, или ты являешься шпионом соседей, и тебя стоит казнить?

– Тут проще приставить ко мне охрану, проверять все мои связи, вести наблюдение до момента, пока не будешь уверен в моей верности новому городу.

– Стоит ли возиться? Ради чего столько сложностей, не проще ли закончить все сомнения одним взмахом меча?

– Проще, но как же упущенные возможности и знания?

– Не думаю, что оно того стоит, — делает вид, что потерял интерес к нам и не хочет более терять время.

– Испытание? — снова наугад выдаю в надежде, что это слово подразумевает то, что я хотел сказать.

– А давай, — как-то сразу соглашается Сотый. — Всего одно задание — и ты житель нашего города, но как ты и сказал, под присмотром.

– Можно узнать детали?

– Да так, срущая…, то есть сущая мелочь, хотя и срёт он дай бог каждому при запоре. Есть у нас дикий зверь, его надо сломать или приручить. Если сможешь, то рассчитывай на моё слово и поддержку, — заговорщицки улыбается.

А что, очень умно, двух зайцев сразу. Смогу приручить — сделаю полезное дело, которое никому не удаётся, а нет — проблема самоустранилась.

– Не родилось ещё того зверя, что не был бы мне неподвластен. Прикажи вести к нему.

– Настолько глуп или действительно не знаешь проигрыша?! Идите, вас накормят, вечером будет тебе зверь, я сам хочу посмотреть, как тебе откусят голову. Это его любимый способ, стремительный рывок, а затем пустые плечи и горюющие родственники.

Это была попытка меня напугать? Может быть, что-то и получилось бы, не будь я в себе уверен.