На следующий день всё изменилось. Мой десяток меня больше не подначивал. На их лицах не появилось радости или обожания, но и то отношение, что было раньше, так же исчезло. В большей мере.

Тренировку начали рано утром, пока ещё солнце не начало палить. За полчаса до первых лучей мы начали разминку. Всё как вчера, с той разницей, что сегодня я бежал последним, подгоняя отстающих и стараясь держать их так, чтобы они приглядывали друг за другом. А дальше началось веселье.

С трибуны прилетела стрела, которая ударила первого бегущего в грудь. На конце стрелы был мягкий набалдашник, дабы никого не ранить. От неожиданного и довольного удара собакоголовый отскочил в сторону, держась за подбитое место.

Следом за первой стрелой полетели новые, безошибочно бьющие по целям. Весь отряд рванул к полосе препятствий, чтобы спрятаться за ними. Бегство сопровождалось матом и попытками увернуться от новых стрел.

Меня также не обошла участь попасть под обстрел, но с моей реакцией для меня эта была несложная задача. Мой десяток, прячась за укрытием, смотрел, как я спокойно иду к ним, уворачиваясь или отбивая стрелы.

– Ну и зачем***** прячемся, девочки? — встал я рядом, глядя на ничего не понимающих бойцов.

– Может, объяснишь, что происходит? — спросил один из них.

– А что происходит? У нас тренировка, а мои девочки всё бросили и спрятались, сидят и трясутся от страха.

– Так это просто тренировка?

– Конечно, кто-нибудь из вас ранен?

Они быстро осмотрели себя и поняли, что кроме синяков и пошатнувшейся гордости, ничего не произошло. Они неуверенно начали вставать, и, когда первый из них высунулся посмотреть на стрелка, ему стразу же прилетел в лоб новый снаряд.

Снова маты и проклятия в наш адрес. Поливали и меня и мою охреневшую самку, которую следовало бы выпороть.

Попросив Снежку немного сбавить темп, мы всё же продолжили тренировку. Когда мой синий (наверное, так как под шерстью не видно) и прихрамывающий десяток разогрелся, как следует, мы перешли к следующему этапу.

– Теперь будем учить вас драться, — глядя в горизонт, оглашаю план.

– Думаю, тут мы тебя удивим, а точнее сами покажем, как надо. Половина из нас потому и за решёткой, что слишком хорошо это умеет. Но не все понимают, когда и кому это стоит показывать.

– Думаешь? Показывайте тогда, что умеете, — говорю я, при этом становясь так, чтобы в любой момент отразить атаку с любой стороны.

– Может, перерыв, ты загонял нас настолько, что мы ходить не можем, — слышу ответ с какой-то обидой в голосе.

– Не можем, — это когда уже сдохли, всё остальное — отговорки. Если вы сейчас же не встанете и не нападёте то, когда придёт время, я и пальцем не пошевелю, чтобы спасти ваши плешивые шкуры. Такие слабаки не достойны продолжать свой род.

Видимо, я зацепил что-то важное для них, так как подорвались абсолютно все.

Смещаюсь вперёд, выбив весь воздух коленом из впереди стоящего, остальные не успели меня достать, как и резко изменить направление движения. Они на пару секунд столкнулись, лишь затем рванули в мою сторону. Смещаюсь так, чтобы они вышли в одну линию, ну или максимально растянулись относительно меня. Дождавшись первого, отправляю в нокаут. Потом пара — рывок в сторону, попутно цепляя одного, затем разворот и удар ноги второму. Снова один, снова нокаут. До этого момента проблем не было, моя реакция явно выше, чем у них.

Остальная шестёрка успела смекнуть, что к чему, и рванула полукругом. Разворачиваюсь и начинаю убегать в сторону полосы препятствий, добежав до которой, начинаю её проходить. Они снова сбили строй и бежали, кто как горазд. Полосу до конца не прошёл никто.

Спустя полчаса мой отряд сползся в одну кучу.

– Ну вот, а вы говорили, что не можете. Можете, когда захотите. Поэтому слово «не могу» не должно звучать в моём присутствии. По крайней мере, пока вы живы. А теперь кто мне скажет, что только что произошло?

– Мы получили *****, — дружный хохот.

– А точнее?

– Мы получили знатной *****, — снова хохот.

– В чём ваша ошибка?

– В том, что ты хитрожопый и резкий, как диарея, — не успокаиваются бойцы.

– И в этом тоже. Ну ладно, я понял. Расскажите, как вам стоило действовать, чтобы добиться успеха.

Заговорил тот, который вчера был самым говорливым, но и показал лучшие физические показатели.

– Мы не были организованы, каждый действовал, как хотел. Думаю, ты специально нас растянул по одному. Когда мы начали действовать более-менее сообща, ты снова изменил условия, добравшись до полосы препятствий, снова нас перебив по одному.