Офицеры Крейнера обнажили мечи.

–  Идемте со мной, герцог, я провожу вас в ваши покои, - сказал Крейнер.
– И вы, сэр, тоже присоединяйтесь, - обратился он к Ретвальду.
– Никому из вас ничего не грозит. Ну же, не стойте на месте! Его Величество великодушен и держит слово.

Роберт Ретвальд дернулся волчком и растерянно поглядел на Айтверна - герцог чувствовал этот беспомощный и умоляющий взгляд даже сквозь опущенное забрало, скрывающее лицо преданого подданными монарха. Как и следовало ожидать, Роберт впал в ступор и теперь не мог вымолвить ни единого слова. Подарил Создатель сюзерена…

–  Герцог, я жду, - напомнил Крейнер.
– Мы все ждем.

Мне это все кое-что напоминает, подумал Раймонд. Я уже видел нечто похожее, пусть и не глазами плоти, а глазами памяти. Конечно же. Почти точно также мой прадед, герцог Радлер, лишил регентства Камблера Лайдерса. Те же слова, те же жесты и то же упрямство, вот только тогда на кону были судьба королевства и выбор дался изменникам с немалым трудом, они не сразу решились на переворот, с трудом заглушив голос совести… а как с совестью у Лайдерса и Крейнера? Будет ли она по ночам мешать им спать? Едва ли, едва ли, уж больно торжествующими и уверенными в себе смотрятся сегодняшние победители. Забавно, охотники и жертвы нынче поменялись местами. Камблер в Шоненгеме предпочел смерть поражению, а что выберет потомок Радлера Айтверна?

–  Хорошо, - опустил голову Раймонд, - мы с его величеством сдаемся. Ведите.
– Повинуясь жесту Горана, его подчиненные шагнули вперед, но тут герцог продолжил.
– Но запомни, предатель - стоит тебе хоть на палец отступить от уговора, стоит причинить хоть какое зло мне ли, моему сюзерену - тебе не жить. Я понятно выразился?

–  Понятно, - сказал Горан Крейнер, подходя к Раймонду почти вплотную. Генерал заметно нервничал, ведь теперь их разделял всего один шаг. Интересно, а что будет, если прямо сейчас всадить в Крейнера клинок?
– Ваш меч, герцог.

А вот этого они не дождутся! Своего оружия Раймонд не отдавал никому, ни друзьям, ни врагам, и уж тем более не унизится перед этой вшивой собакой. Да и потом, если у него будет клинка, он не сможет защитить сюзерена. Чувствуя поднимающийся гнев, Айтверн ответил:

–  Обойдетесь, сударь. Если бы вы вымыли руки с мылом или даже окропили их святой водой - я все равно был бы вправе опасаться, что вы запачкаете мою добрую сталь. Предательство - дрянь похуже навоза, так просто его не отскребешь.
– Он обратился к Роберту.
– Пойдемте, ваше величество, мы оказались не в самом лучшем обществе.

И, с силой оттолкнув плечом оказавшегося рядом солдата, Айтверн направился к лестнице, ведущей вниз со стены. Отброшенный им воин рухнул на камни, кто-то закричал, кто-то выхватил оружие - Драконьему герцогу не было до них дела. Пусть орут что хотят, он сейчас просто должен был убраться отсюда и уберечь короля. А все остальные могут катиться в пекло. Что делать дальше, станет ясно со временем, хотя и полагаться на слово Картвора Раймонд полагал опрометчивым. Раймонд шел к уводящим во двор широким ступеням, и воины расступались перед ним. Позади гремел доспехами Ретвальд - Айтверн хорошо научился различать его походку. Монарх последовал за своим вассалом, пока все прекрасно, выбраться бы отсюда живыми… А потом пригодится и меч.

–  Герцог Айтверн!
– крикнул Крейнер ему в спину.
– Вы не уйдете отсюда с оружием!

Раймонд даже не повернул головы.

Он так и не понял, что побудило Крейнера швырнуть кинжал. Может, генерал с самого начала, наплевав на королевский приказ, вознамерился избавиться от низложенного маршала, подобрав хоть сколько-нибудь подходящий повод, а может, просто не выдержал унижения, которому Айтверн подверг его на глазах у всего честного народа. Крейнер никогда не отличался легким нравом. Так или иначе, Раймонд услышал крики и моментально обернулся, вскинув меч перед грудью, в защитной позиции - но поздно. Он бы не успел отбить летящий нож. Ни за что бы ни успел, несмотря на годы тренировок и доведенное почти до совершенства мастерство. Но ему и не пришлось ничего отбивать. Предназначавшаяся Айтверну сталь вонзилась в шею невесть как оказавшегося на линии Роберта Ретвальда, войдя ему промеж шлемом и панцирем. Убитый в один миг король рухнул к ногам Раймонда, гремя доспехами и забрызгав сапоги герцога вылившейся кровью.

Айтверн замер, как громом пораженный. Ему показалось в ту секунду, что весь мир, который он знал, вселенная, в которой он жил, порядок вещей, которому подчинялся, разрушились в один момент, что солнце в небе погасло, а сами небеса упали на землю, и жизнь остановила свое течение. По его вине. По его глупости, самонадеянности и невнимательности. Герцог Раймонд Айтверн стоял на стене готового без сопротивления сдаться замка, рядом с телом своего погибшего государя, и впервые за много лет ощущал даже не растерянность, а мертвенную пустоту. Все его чувства умерли в момент, когда Ретвальд замертво повалился на камни, и все мысли распались, обратившись в прах. Из Раймонда словно извлекли и волю, и разум, и он стоял без единого движения, как истукан.

Молчали и столпившиеся вокруг солдаты, будучи слишком пораженными случившимся, только со двора доносились громкие голоса и звук бьющейся о сталь стали - видать, кто-то из гвардейцев все же решил не изменять присяге и начать бой. У самых ворот кричали громче всего, там содрогался металл и пела спускаемая тетива. В иных обстоятельствах герцог попытался бы воспользоваться обстоятельствами, попробовать взять их под свой контроль, может быть удалось даже опустить мост, не дать основным силам врага прорваться вовнутрь цитадели… но сейчас все было уже потеряно. Вытекающая из горла Роберта кровь разливалась на серых камнях алой лужей.