Крейнер разразился долгим и изощренным богохульством, а потом сказал:

–  Да будьте вы прокляты, Айтверн, - его слова прозвучали как-то жалко и потерянно.
– Я ж не хотел в Ретвальда… Богом клянусь, не хотел. Я метил в вас… Этот идиот… Я просчитал бросок… Я не думал, что он бросится наперерез, заслонит… Черт возьми, он решил вас спасти, будьте вы прокляты… Черт возьми, - повторил генерал совсем уж потерянно.

Раймонд молчал, по-прежнему держа меч высоко поднятым - пальцы намертво пристали к костяной рукояти.

–  Это вы его убили, - наконец сказал Крейнер. Как перчаткой по лицу ударил.

Случившегося в следующую секунду не смог бы предугадать никто, даже сам Айтверн. С коротким криком герцог рванулся вперед и в исполинском прыжке перемахнул над телом Роберта. Приземлился, выбив пыль из-под ног. Взмахнул мечом с разворота, метя в генерала. Крейнер поспешно отшатнулся, чуть не врезавшись в зубец стены, отступил еще дальше. К Раймонду уже бросились самые расторопные из офицеров, вознамерившиеся остановить обезумевшего маршала, но они не были помехой для первого меча Иберлена. Здесь, сейчас, в этот сумасшедший день, когда рухнули самые основы королевства, в этот час, когда погибло вообще все, что только могло погибнуть - ни одна тварь на земле и под нею не смогла бы остановить Раймонда Айтверна, ни человек из плоти из крови, ни демон из огня и льда, ни даже сам ангел Господень. Никто. Здесь и сейчас, поддавшийся с головой захлестнувшему его боевому безумию, он стал смертью, а смерть не знает преград.

Айтверн выбил меч из рук у первого же попавшегося противника всего одним ударом, после чего припечатал незадачливого вояку носком сапога в печень, так, что тот скончался на месте от болевого шока. Второму раскроил живот от бедра до бедра - и внутренности хлынули наружу вместе с ускользающей жизнью. Третьего Раймонд попросту ухватил за плечо, отбив умелый, но не достаточный быстрый удар закованным в металл локтем, и швырнул на четвертого и пятого. Все трое рухнули со стены. Шестому достался удар в висок брошенным кинжалом. У седьмого Айтверн с размаху отрубил обе руки, погрузил меч в грудь, пробив доспех, выдернул оружие и, повернувшись по кругу, оказался лицом к лицу с Крейнером.

–  Твои люди на редкость дурно выучены, - заметил Раймонд.
– Убивать их даже скучно…

Лицо Горана побелело:

–  Вы… Да вы обезумели! Сдавайтесь! Немедленно! Вы же обречены!

–  Ты убил моего короля, зачем же мне сдаваться? Теперь осталось только воевать. А что до обреченности, - Айтверн мило, как ему казалось, улыбнулся, - мы подвержены ей в равной степени, - он атаковал. Крейнер попробовал было защититься, но куда ему! Раймонд легко, практически без малейших усилий пресек его слишком вялую, слишком заторможенную попытку закрыться от удара и развалил мятежного генерала надвое - от пояса к плечу. Тот умер сразу, едва ли даже успев распробовать боль. Слишком простая смерть.

–  И это иберленский полководец, - сказал Айтверн непонятно кому, глядя на то, что осталось от Крейнера.
– Даже драться как следует не выучился.
– Герцог, не глядя на оторопевших солдат, подошел к краю стены и выглянул во двор. Там шла ожесточенная схватка, около сотни гвардейцев встали заслоном у ворот, не давая хлынувшим к ним по мосту мятежникам прорваться вовнутрь. Защитники замка выставили перед собой длинные копья, ставшие преградой на пути тяжеловооруженной конницы, приведенной Лайдерсом. Отряды восставших лордов хлынули к стене, но, ввиду отсутствия у них осадного парка, только и могли, что лбом биться в узкое горло крепостных ворот. Знать бы, кто из офицеров возглавил сопротивление - парень он, видать, толковый, головы не потерял. Теперь бы убрать мост - но Крейнер, этот все рассчитавший мерзавец, поставил у подъемного механизма своих людей, верные престолу солдаты пытались смять их шеренгу, но пока не больно получалось. А от донжона на кучку не предавших бойцов напирали новые отряды, атакующие их в тыл - не иначе, тоже предводительствуемые крейнеровскими прихвостнями. Айтверн понял, что немыслимо сам на себя зол - не следовало во всем полагаться на коменданта и возлагать на него организацию обороны, они едва не потеряли все, что могли! И, может быть, потеряют - из-за того, что герцог Запада оказался слишком доверчив и забыл об осторожности. А еще - погубил короля, хотя Ретвальд в любом случае был почти не жилец. Успел бы Артур вывести принца из города, нынче все зависит лишь от этого…

–  Слушать меня!!!
– заорал Раймонд стрелкам. Следовало срочно брать их под свою руку - нынче тот самый момент, чтоб угостить Лайдерса и компанию стрелами. Глядишь, отступят обратно в город.
– Крейнер мертвец, кто с ним - не снесет головы!!! Принц Гайвен - наш новый король, а я - ваш маршал! Немедленно! Приказываю! Стрелять! По восставшим!

Для выразительности он три раза ударил мечом об оброненный кем-то щит. Ну же, собаки, хоть раз выполните то, что от вас требуется, что же за напасть на вас накинулась, шелудивое отродье! Сделайте, что говорят, истлеть вам всем в геенне! Но крики маршала Айтверна, только сейчас со всем отчаянием осознавшего свою беспомощность, пропали втуне - вокруг уже царил полный хаос, голос Раймонда утонул в десятках, если не сотнях других воплей, кое-где на стене тоже уже начинали закипать схватки, большинство командиров оставалось на стороне погибшего Горана. Сейчас этот костер окончательно разгорится, понял Раймонд, и лучники сцепятся, убивая друг друга. Кровавая волна поднимется и нахлынет, и ее уже никто не сможет сдержать.

–  Ну же!!!
– вновь заорал Айтверн.
– Никакой пощады изменникам!!!

Солдаты… еще свои? уже чужие? собирались толпой шагах в семи от него. Нерешительно топтались, дергали рукоятки мечей, развевались плащи - плащи королевской гвардии, белое и золото, замаранные сегодня цвета. Говорили, в гвардии служат лучшие рыцари королевства. Говорили, они никогда не уронят чести. Просто красивые слова, чушь под медовым соусом. Кто чего стоит, решится сегодня.

–  Вы со мной?
– спросил Раймонд Айтверн, ткнув в солдат острием меча.

Они не ответили. Переглянулись. Потом один из них выстрелил в герцога из арбалета. Болт завизжал, прошив в воздухе туннель. Раймонд легко закрылся плоскостью меча, остановленная стрела рухнула у него под ногами. Ну что ж, это тоже в своем роде ответ… Но время ответов не закончилось, шавки, оно только начинается! И вы ответите за все. За каждую неверную мысль, за каждый выдох, за каждый миг своего предательства. На Суде вас покарает Господь, а на земле - я. И небесная кара в сравнении с моей еще покажется вам небесной манной.