Сэр Толлхарт побагровел:

–  Сударь, вы переступаете границы приличий… Вы смеете угрожать моему сюзерену.

–  Смею. Только не угрожать, а обещать. Это разные вещи… сударь. И, видят небеса, я свое обещание выполню. А пока что - дуйте обратно в свой лагерь, да передайте своему, с позволения сказать, сюзерену - пусть поскорее явится пред наши очи. А то дело к ланчу, а мы еще и не завтракали.

Гвардеец раскраснелся еще сильнее, напомнив вареного рака. Айтверн ожидал, что усач полезет в драку, его бы это даже развеселило. Увы, надежда не оправдалась. Толлхарт лишь досадливо ругнулся, повернул коня и потрусил через поле, к раскинувшимся на противоположном его конце шатрам, украшенным яблоневыми знаменами. Капитан сидел в седле слегка ссутулившись и явно был чертовски зол. Если встретится потом, в бою, надо будет его убить.

–  Зря ты на него накинулся, - заметил Гайвен, поправляя высокий воротник. Принц кутался в черный плащ, ибо день выдался довольно прохладным, и сидел верхом на вороном жеребце.
– Нам лишние ссоры не нужны.

–  Не зря. Чего дурного, чтобы прямо сказать подонку, кто он есть? Хотя этот парень лишь мелкий крысеныш. Настоящего крыса мы еще не видали, а когда увидим - тогда и скажем все остальное. Что же до ссор… Брось, переговорам они не повредят. Картвор сам меня пригласил, из-за пары слов он обратно не поскачет, - в отличие от выбравшего вороную масть Гайвена, Артур предпочел оседлать роскошного белого коня, найденного в конюшнях Стеренхорда. Его прежний любимый дарнеец остался в столице, и неизвестно было, что с ним сталось. Артур вообще много кого оставил в Лиртане. Отца, в последний раз увиденного живым, а сделавшегося мертвым, капитана Орсона Фаулза, сержанта Кремсона, Чарльза Мердока, мэтра Гренхерна, Амелию Вайтербел, друзей… да вот только где они теперь, те друзья? С кем они? И живы ли еще? Почему все получилось так, а не иначе? Почему ничего никогда не бывает хорошо?

Артур стянул перчатку и хорошенько прокусил себе зубами кожу на руке. Он обнаружил, что телесная боль отлично помогает избавиться от тяжелых мыслей. Незамысловатый способ забыться, но до чего же действенный. Иногда не думать - все, что нам остается.

Айтверн и Ретвальд остались одни, посреди широкого поля, поросшего сорной травой, с юга примыкавшего к ведущему на Лиртан тракту. В миле от них к западу высилось то самое давешнее укрепление, сторожившее границы земель лорда Дерстейна, там Артур оставил сопровождавший их эскорт. Пусть подождут, все равно же устали с дороги, да и лишние уши при предстоящем разговоре помешают. А впереди стали лагерем приехавшие из Лиртана мятежники, возглавляемые вроде бы самим Картвором. На глаз их насчитывалось не более полусотни. Что же, хоть в чем-то Тарвел оказался неправ.

–  О! Гляди!
– Айтверн привстал в стременах.
– Едет кто-то! Не иначе, наш приятель наконец объявился.

Сквозь сочные зеленые травы, под одуряюще синим небом, через все поле, к принцу и маршалу неслась стремительно увеличивающаяся темная точка. Вскоре она превратилась в всадника на гнедом коне, с развевающимся за плечами плащом - все того же густого синего цвета. Можно было представить, как свистит сейчас ветер в ушах наездника. Ладонь Артура сама собой легла на эфес.

Всадник приблизился, вырос - резко, неожиданно, будто неведомое колдовство исказило перспективу и замутило зрение. Конь, на котором прискакал враг, весело, едва ли не с насмешкой заржал, и его ржанию вторил смех седока, низко пригнувшегося к лошадиной шее, почти упавшего на нее, утопившего голову в развевающейся гриве. Артур никогда прежде не встречал такой посадки, хотя говорили, что она принята среди степняков. Жеребец, весь блестящий от пены, остановился в пяти шагах от Айтверна и Ретвальда, смял копытами траву и несколько раз ударил себя хвостом по бокам. Всадник вновь расхохотался и выпрямился:

–  Люблю лихую скачку… эх, до чего же люблю! Кто ни разу быстро не ездил - тот и вовсе не жил.
– Его голос с трудом доносился из-под опущенного глухого забрала, не дававшего увидеть лица. Доспехов прискакавший не носил, только лишь кольчугу, чьи звенья металлической волной переливались под плащом. Не самого крепкого телосложения… но зато великолепный наездник, в чем Артур только что убедился.
– Рад приветствовать вас, герцог Айтверн! Давно хотел уже побеседовать… да все обстоятельства мешали, - тон, каким были произнесены эти слова, не оставлял сомнений - всаднику очень смешно. Ну просто до колик.
– Вы же знаете, какими досадными порой бывают обстоятельства… Там забота, здесь забота, а потом вдруг как-то получилось, что на западе против меня собирается армия. Вот ведь неожиданность. Ваша армия, кстати? Можете и не отвечать, сам знаю. Между прочим, я же вам до сих пор и не представился. Спешу загладить неловкость. Гледерик Картвор, к вашим услугам. И к услугам ваших родичей!
– всадник вскинул руку в лихом салюте.

Артур не ответил, даже слова не сказал - его виски вдруг разломило болью. Как если бы по голове ударили. К горлу подступила тошнота. Проклятье… Да что ж это такое творится… Отчего голос человека, назвавшегося Гледериком Картвором, то, как он говорит, и прежде всего - что говорит, кажется невероятно знакомым? "Мы уже встречались раньше, - понял Айтверн.
– Уже встречались… Но чтоб я сдох, если смогу понять, где и когда".

–  Давно уже следовало поговорить по душам, да все не получалось, - продолжал узурпатор престола.
– Вы умудрились улизнуть из столицы, мой друг, как раз тогда, когда я желал вас видеть. Наделали шума на западе. Заключили союз с Тарвелом… весьма шустро, надо сказать. Я посылал к лорду Дерстейну своего посла, графа Гальса. Вы его часом не встречали?

Интересно, он и в самом деле не осведомлен о судьбе Александра - или просто ломает комедию? Скорее первое, откуда бы главарю мятежников прознать о случившемся в Стеренхорде? Артур надеялся, что вражеских лазутчиков в стенах Стеренхорда нет.

–  Александр Гальс пал от моей руки, - неохотно сообщил Артур.

–  Да?
– Айтверн от души пожалел, что не видит лица узурпатора и не может знать, как тот воспринял известие. Голос Картвора оставался вполне легкомысленным.

–  Да. Мы сражались на дуэли.

–  Ах, вот оно как… Что же, это меняет расклад. А я грешным делом решил, вы зарезали его в темнице. Нехорошо бы получилось… Дуэль, говорите?
– Артур молча кивнул.
– Подумать только, дуэль… Пару взмахов мечом - и все, кто-то победил, кто-то проиграл! А я лишился верного вассала. Александр Гальс был отличным вассалом, помилуй те, кому миловать положено, его душу. Весьма печально узнать о его кончине. Что ж вы так, герцог? Убили моего друга.

–  Я потерял по вашей милости куда больше друзей, - бросил Артур.