–  Ну, если так, то конечно… Значит, вы не открыли счет, а всего лишь сравняли его. Тогда прощаю, хотя все равно опечален. А, кстати, - тем временем спохватился Картвор… черт побери, как же он весел, как откровенно забавляется происходящим… и насколько знакомые насмешки… - вы же приехали со спутником, любезный герцог! Еще большая досада. Я же четко сказал, то есть написал - встреча один на один, без всяких посторонних. А вы не послушались. Экий вы упрямец, сударь! Ну и скажите на милость, кто этот мальчик, угрюмый как смерть? Хотя нет, стойте, сам угадаю! Гайвен Ретвальд, надо полагать? Да?

Принц сидел в седле как влитой, напоминая каменное изваяние. Когда Гледерик Картвор заговорил о нем, Гайвен лишь слегка повернул голову в его сторону и спокойно сказал:

–  Да, вы не ошиблись, сударь. Это я сам настоял, чтоб сопровождать моего маршала. Нехорошо было бы… прятаться за его спиной.

Похоже, слова Ретвальда привели узурпатора в полный восторг. Он поднял руки и три раза хлопнул в ладоши.

–  А вы смельчак, приятель. Да еще, видать, отягощены честью. Не пожелали прятаться за спинами… надо же. Забавно сказано. А я, кстати, видел вашего достопочтенного батюшку… даже беседовал с ним. Ага, эк задергались! Спешу огорчить - ваш отец мертв, - голос Картвора сделался жестким и злым, - Роберт Ретвальд не захотел отдать то, что ему никогда не принадлежало. Отвратительно, правда? Не люблю воров… Я великодушно предолжил вашему отцу земли, титул, почет… однако он предпочел вцепиться в краденую корону. И потому умер. А вы, смотрю, так и норовите последовать его примеру?

Прежде, чем Гайвен успел ответить, вмешался Артур:

–  Вы выбрали неподходящий момент для риторических вопросов. У меня нет никакого желания ни выслушивать перебранку, ни самому принимать в ней участие - надоело до смерти. И я ехал сюда, чтобы посмотреть вам в глаза, а не созерцать кусок металла. Ну же!
– И, видя, что Картвор не торопится выполнять его требование, Айтверн добавил.
– Сделайте, что от вас просят. А потом, так и быть, разрешаю спеть. Лишь бы не про сэра Мортена. Старинные баллады получаются у вас омерзительно.

Слова были сказаны. Айтверн и сам не был уверен в них, до момента, пока не произнес… Но теперь… Он твердо знал, что не ошибся. Детали головоломки давно лежали на карточном столе, оставалось просто сложить их, совместить неровно обрезанными краями, и получить ответ. Все было настолько просто, что непонятно было - смеяться теперь или плакать. "Я буду использовать всех, до кого дотянусь, пока не получу то, что должен… и после того тоже". Вам не удастся использовать нас, милорд.

Гледерик Картвор вновь поднял руки - и снял шлем. Короткие рыжие волосы, зеленые глаза, прямой нос, благородное, но вместе с тем открытое и честное лицо. Лицо давешнего посыльного, приведшего герцога Раймонда Айтверна на встречу с заговорщиками. Вот и свиделись.

–  Я думал, вы догадаетесь раньше, - в голосе самозванного - или же законного?
– короля проступила укоризна.

–  Я и сам удивляюсь, почему не догадался… Все же было до того прозрачно… Наверно, любая тайна покажется элементарной, после того, как ее раскрыть. Я видел вас, Гледерик Картвор… и видел два раза. Два, а не один. Это вы привлекли внимание моей сестры в день ее похищения. Крутились за нами по городу… А потом завели в ловушку. Почему же я не понял еще тогда? Почему не разглядел вашего лица? Не понимаю, неужели я был настолько… погружен в себя. Но неважно. Ваши люди должны были похитить и доставить к Лайдерсу… не Лаэнэ же, правда? Она была просто случайным уловом. С самого начала вы искали меня. Ну разумеется. Шантажировать маршала иберленского жизнью его наследника - куда лучше, нежели жизнью его дочери, правда ведь? Только вы просчитались с самого начала. Отец решил пожертвовать моей сестрой - и точно так же пожертвовал бы мной. Вы совсем его не знали.

–  Это вы его не знали, - безмятежно возразил Картвор.
– Я разбираюсь в людях получше, чем многие. И успел раскусить вашу семейку. Раймонд Айтверн скорее отсек бы себе обе руки, нежели оставил в беде своего сына. Не сомневаюсь, он очень вас любил.

"Странно, почему же я так редко это замечал?"

–  Это для меня уже совсем неважно, - сказал Артур, хотя и понимал, что лжет.
– Важно другое… Вы выбрали себе очень плохих исполнителей. Когда в следующий раз отправите кого по мою душу - найдите более искусных бойцов, расправляться с теми было даже скучно. А их главарь… этот осел под конец сорвался и решил меня прикончить. Мстил за убитых. Надо полагать, он был некогда очень хорошим командиром? Но отвратительным подчиненным. Если все ваши солдаты так же хорошо исполняют приказы, Картвор - долго война не продлится. Ну да ладно, продолжим… Вы привели отца на встречу… Чей был план, ваш или Лайдерса? Кто придумал всю эту историю с заложниками?

Гледерик поморщился:

–  Это имеет значение?

–  Для меня - да.

–  Это не имеет никакого значения, - с нажимом произнес Картвор.
– Герцог Лайдерс присягнул мне. И все, что он делает - это также и мои дела. Сообразили, каков расклад? Я никогда не сваливаю вину на своих людей… особенно когда и вины нету. Идет война, вы сами заметили. Я намеревался переманить повелителя Запада на свою сторону.

–  Тогда вы выбрали весьма паршивый способ этого добиться.

–  А у меня были иные? Ваш отец был до смерти предан Ретвальду… Он бы погиб, защищая его от врагов…

–  Он и так погиб, - у Артура пересохло во рту.

–  Да. К сожалению. После победы я намеревался склонить Раймонда на свою сторону. У него бы просто не было иного выбора, после того, как плененный Роберт отрекся бы в мою пользу… Ваш отец, как дворянин и офицер, в первую очередь должен служить Иберлену, и лишь потом королю. Он бы согласился присягнуть мне. Но увы! Нашелся один идиот, решивший избавиться от герцога Айтверна. До сих пор не пойму, что им двигало - приказ генерала Крейнера, ныне покойного, или собственная дурость. Ваш отец мертв. Приношу соболезнования. И сообщаю, что я казнил его убийцу. И казнил бы Крейнера, не успей он раньше улизнуть на небеса.