— Они там настоящую церемонию хотят организовать, — сообщил всем известную информацию Кристенсен. — Выберем деловой стиль визита или торжественный?

— Я хочу идти рядом с тобой. Мы же говорили.

— Значит, торжественный. Ник, тебе придется позаботиться о вещах. Сможешь?

— Конечно.

— Там будет небольшая встреча для журналистов, она продлится минут десять. За это время ты должен отвести челнок на выделенное ему место, передать багаж в транспортную службу и вернуться к нам. Если будет нужно, я задержу отъезд, но лучше с этим не затягивать.

— Я все успею.

— Они обещают прислать какого-то специального человека, который поможет тебе с техническими моментами.

— Я знаю, шеф.

— Просто на всякий случай.

Судя по нашему диалогу, Кристенсен тоже нервничал, причем очень сильно. Как ни странно, эта мысль прибавила мне спокойствия — по сравнению с обязанностями главы дипломатической миссии, мои собственные задачи казались откровенно смешными. Долететь на челноке до нужного места, передать багаж нужным людям, вернуться к окончанию пресс-конференции. Ничего сложного.

— Кстати, это идет под твою ответственность, — спохватился консультант, протягивая мне изящный кожаный портфель. — Там всякая официальная мелочевка вроде коммуникаторов. Держи при себе, никому не отдавай.

— Понял.

Упоминание планетарных средств связи подействовало на меня сродни отрезвляющему душу — майор не уставал повторять, что наши разговоры будут фиксироваться противниками как раз с помощью таких вот безделушек. Соответственно, мы больше не имели никакого права отступать от легенды и допускать ошибки. Пришло время настоящей работы.

— Здесь дипломатический сигнал. Когда закончишь с вещами, прилепишь его на дверь. Не хочу, чтобы какой-нибудь таможенник сюда лез.

— Сделаю, шеф.

Планета незаметно приближалась и сквозь облачный слой начали проступать второстепенные формы рельефа. Тонкие горные цепочки, поблескивающие синевой пятна воды, редкие зеленые проплешины…

— Я думала, там сплошная пустыня. Это же лес, правильно?

— Первые колонисты с самого начала серьезно взялись за озеленение. Ну и какие-то растения здесь всегда были. Если их можно назвать растениями.

— Хочу на море.

— Выберемся как-нибудь.

Челнок ворвался в атмосферу и обзорные краны тут же заполнило призрачное голубовато-оранжевое пламя. Нас ощутимо тряхнуло, девушка прошептала еще одно ругательство, но несколько мгновений спустя болтанка закончилась — компенсаторы сделали свою работу, а полет выровнялся. Кораблик успешно миновал зону перистых облаков, спустился до уровня кучевых и перешел в горизонтальную плоскость, быстро двигаясь к цели.

— Шесть минут до точки назначения, — поделился данными автопилот. — Прибытие запланировано в расчетное время.

Внизу проступила бескрайняя каменистая пустыня, иссеченная длинными разветвленными каньонами, украшенная островками скал и лишенная каких-либо признаков жизни. Затем ей на смену пришло столь же непритязательное побережье, омываемое водами спокойного бирюзового моря. А еще через две или три минуты впереди возникли окраины Аликанте — официальной столицы Ориона-четыре.

— Заходим на посадку, — сообщил автопилот. — Используйте страховочные ремни.

Люси оставила его совет без внимания, но ничего страшного в итоге не случилось — наш кораблик сбросил скорость почти до ноля, медленно проплыл над центральной частью небольшого космопорта, а затем начал подруливать к тому месту, где уже выстроилась приветственная делегация. Я рассмотрел две шеренги солдат и длинную ковровую дорожку, мысленно порадовался тому обстоятельству, что выданная нам траектория вела до самого конца и мне не пришлось брать на себя управление, но тут челнок опустился на прогретый солнцем бетон, выключив двигатели.

Избыточная гравитация почти не ощущалась — благодаря тому, что во время путешествия на транспортном корабле ее значение постепенно увеличивалось, сейчас я чувствовал лишь небольшой дискомфорт. Температура за бортом равнялась двадцати четырем градусам по Цельсию. Ветер практически отсутствовал, влажность также находилась в пределах нормы, бактериальная угроза отсутствовала. Ничто не мешало нам высадиться на поверхность чужой планеты.

— Ну что, идем, — вздохнул Кристенсен. — Ты как, солнышко?

— Я готова.

— Тогда вперед.

Двери плавно разошлись в стороны и внутрь хлынул поток солнечного света. Где-то вдалеке тут же начала звучать музыка — торжественная, ритмичная, но очень тихая. Консультант глубоко вздохнул, нацепил на лицо широкую улыбку, а затем шагнул вперед, увлекая за собой девушку. Я взял небольшую паузу, дождался громогласного приветствия от встречавших нас солдат, после чего тоже выглянул из челнока.

Кристенсен и Люси медленно шли по дорожке, рассыпая во все стороны улыбки, время от времени поднимая вверх руки и обмениваясь друг с другом какими-то замечаниями. Образовавшие коридор гвардейцы неподвижно стояли на своих местах. Далеко впереди виднелась небольшая толпа журналистов. Совсем рядом висел компактный беспилотник, уставившийся на меня всеми своими объективами.