— Меньше двигайтесь, — повторил взявший над нами шефство мужчина. — Все будет хорошо, медики уже рядом.

— Да, мы поняли.

Остановившиеся чуть в стороне полицейские резво выскочили из машины, но быстро поняли, что ничего экстраординарного не происходит и замедлили шаг. Двое направились к продолжавшему капать на бетон кровью водителю, третий двинулся к нам.

— Старший офицер Керри. Как вы себя чувствуете?

— Легкий шок, офицер. Серьезных травм вроде бы нет. Да, солнышко?

— Нога болит, — сообщила Алиса. — Ушиблась. И ребра.

— Не переживайте, медицинская бригада уже в пути. Вы помните, что случилось?

— Я? Не очень.

— А вы?

— Авария случилась. Я ехал по правилам, ничего не нарушал, а потом заметил, что к нам приближается этот… эта машина. Успел затормозить и уйти с траектории удара, но нас все равно помяло. Сами видите.

— Вижу, — согласился полицейский. — Не беспокойтесь, мы во всем разберемся. Бригада уже здесь.

Явившиеся медики быстро установили на месте происшествия свои порядки, оттеснив любопытствующих горожан и вплотную занявшись своими непосредственными обязанностями. Полненькая, но весьма бойкая женщина принялась осматривать Алису, а ко мне подошел седовласый врач, вооруженный каким-то непонятным приборчиком.

— Шок?

— Да, легкий.

— Травм нет? Голова кружится?

— Только ушибы. Не беспокойтесь, со мной все в порядке.

— Это мне решать, — нахмурился собеседник, приводя в действие свой агрегат. — Смотрите вот сюда.

Я послушно глянул в маленькую линзу, увидел там красную лазерную сетку и зажмурился — подвергать внешнему воздействию интегрированную в хрусталик матрицу было чревато неприятными последствиями. Впрочем, доктор не обратил на мою тревогу никакого внимания.

— Зрачки расширены, вероятно сотрясение мозга третьей степени. Сейчас дадим вас стимулятор и отправим в стационар. Через двое суток будете как новенький.

— Никаких стимуляторов, — заметив в руках медика тонкий шприц, я отступил назад и протестующе вскинул ладони. — Обойдусь без химии.

— Мне лучше знать, что делать, юноша. Не мешайте работать.

— Не юноша, а специальный представитель Земной Федерации в вашей системе. Уберите шприц, или я обращусь за помощью к офицерам.

— Бросьте, док, — благодушно посоветовал разговаривавший со мной полицейский. — Он действительно из Федерации. Лучше не создавать проблем.

— Это глупо.

— Ну и что? Угрозы для жизни нет, ваша помощь не требуется.

В отличие от меня, Алиса против стимулятора не возражала — возившаяся с ней женщина уже сделала укол и теперь убирала использованный шприц обратно в сумку. Почему-то этот факт еще сильнее возмутил доктора — тот наградил меня раздраженным взглядом, с шумом захлопнул аптечку, а затем ушел к машине, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень возмущения.

— Нужно будет проехать в участок, — вздохнул следивший за ним офицер. — Если хотите заявить о дипломатическом иммунитете, то мы оставим вас здесь, но госпоже Нойер в любом случае придется дать показания. Это быстро.

— Я тоже поеду. Не вижу смысла отказываться.

— Большое спасибо. Так на самом деле будет гораздо проще. Если нужно поставить в известность ваших коллег или родственников — говорите.

— Не надо, я с ними уже связался.

— Хорошо. Тогда мы сейчас все уладим и вас заберем.

— Как скажете.

Визит в местный отдел полиции прошел очень спокойно — нас устроили в первой машине, виновника аварии забрал второй экипаж и после непродолжительного путешествия мы все оказались возле аккуратного трехэтажного здания, изобиловавшего громадными окнами и декоративными вставками из черного кирпича. Офицеры любезно подсказали дорогу, мы с Алисой поднялись на второй этаж и оказались в небольшой комнате с диваном, парой кресел, а также кофейным автоматом. Вопреки обещаниям, никакого допроса не случилось — мы провели минут десять в полном одиночестве, но затем плотно закрытая дверь распахнулась и на пороге возник серьезный молодой человек с тонким планшетом в руках.

— Господин Рейли? Госпожа Нойер?

— Все верно.

— Меня зовут лейтенант Харрис. Я должен ознакомить вас с итогами расследования.

Слова полицейского мне откровенно не понравились, но тревога оказалась напрасной — как выяснилось пару минут спустя, изучение причин аварии действительно закончилось и я вполне ожидаемо оказался чист перед законом.

— Мы сняли технические данные с пострадавших машин, добавили к ним записи камер уличного наблюдения, после чего сопоставили их с вашими показаниями, — скороговоркой произнес Харрис, заняв одно из свободных кресел. — Ваши действия признаны единственно верными и максимально безопасными.