— Я знаю, — кивнула она в ответ, успокаивая дыхание.

У нее и правда не было сомнений в самоуверенном заявлении парня. В обычной жизни у них могло бы получиться что-то большее, чем одноразовый секс, но давать ему надежду на взаимность еще хуже, чем то, что она только что собиралась сделать.

— Мертвый я не смогу тебя защитить, — сдавленно добавил Эйнар.

— Ты и живой не сможешь, — тихо пробормотала Кая и, отстранившись, вышла из массажного кабинета.

А потом случилось то, чего она никак не ожидала, хотя в тайне надеялась, что ее действия не будут проигнорированы и повлекут за собой карательно-воспитательные последствия. Для морального удовлетворения ей бы хватило дисциплинарного наказания, но Бут явился лично, застав пчелку врасплох, полусонную и голую в своей кровати.

Он специально пришел ночью, прокрался, словно вор, под покровом темноты, дождавшись, когда в сотах породистых пчёлок вырубят свет. Батлер мог без затруднений заявиться и раньше, предварительно выключив камеры, но нуждался в непроглядном ночном мраке. Он оделся во тьму, как в маску, спрятав за ней истинные эмоции. Кая не видела его лица, только нечёткие очертания угрожающе застывшей возле постели фигуры.

Пчелка тоже не шевелилась, молчала и почти не дышала. Сердце трусливо грохотало в груди, усиленно качая кровь.

«Это просто мышца», внезапно вспомнились ей сказанные батлером слова. Просто мышца…, которая тоже может болеть. Горло сдавило непонятное чувство, колючей проволокой вонзаясь под кожу, ладони взмокли от волнения, нервная дрожь пробежала по задеревеневшему телу.

— Страшно? — тихо спросил Бут, протягивая руку к ее лицу.

Едва уловимое скользящее прикосновение к щеке, затем к шее и ключицам заставило пчелку нервно дернуться и отпрянуть. Вжавшись спиной в изголовье, Кая нервно кивнула. Разглядев в темноте ее жест, Бут удовлетворенно хмыкнул, но не двинулся с места.

— Чего ты добиваешься, пчелка? — задал он следующий вопрос, поднимая в ней лавину праведного гнева. — Определись со своими желаниями, или высок риск того, что это сделают за тебя.

— Мои желания здесь учитываются в последнюю очередь, — ожесточённо прошипела она. — Разве не так?

— Контролируй свои желания, иначе тебе не выжить, — прозвучал холодный ответ.

— Я не могу желать по приказу, — зло бросила пчелка.

— Можешь, — уверенно опроверг батлер. — Вчера ты отлично справилась, но сегодня решила запороть свой успех.

— Вот, значит, что ты называешь успехом, — вспыхнула, Кая. — Прости, что не оправдала твоих ожиданий и поддалась своим неконтролируемым желаниям, — она откровенно дерзила, но он просто вымораживал ее своим непробиваемым спокойствием. Бездушная хладнокровная скотина.

— Не лги мне, пчелка, — равнодушный тон буквально вскипятил ее кровь. — Ты осознанно напрашивалась на наказание, подвергнув риску не только себя, но и другого человека. Это жестоко, Кая. Парень испытывает к тебе искренние чувства, готов пожертвовать жизнью, а ты ставишь его под удар, руководствуясь эгоистичными, безрассудными мотивами.

— Чувства значения не имеют. Он исполняет твои приказы, — презрительно оспорила она.

— Одно другого не исключает, — задумчиво произнес Бут и шарахнул по нервам внезапным признанием: — Я неслучайно выбрал Эйнара для твоей защиты.

— Защиты? Ты бредишь, Бут? — рассмеявшись, Кая сползла к краю кровати.

Опустив ноги на пол, она собралась встать, но батлер бесцеремонно надавил ладонями на ее плечи, вынудив сидеть на месте.

— Не буду врать — он попался мне на глаза в нужный момент, — невозмутимо продолжил Бут. — Это был первый фактор, заставивший меня принять решение. Второй — Эйнар самый сильный боец шестого уровня с лучшими результатами по выживанию за последний год. Третий — вы двое полностью подходите под автоматически выбираемый типажа друг друга. Четвёртый — эмоциональная привязка к тебе не ослабляет его навыки, а направляет их на прирост силы. Каждый боец нуждается в награде. Для одних — это победа, для других просто жизнь, для третьих — переход на следующий уровень, а для Эйнара — ты, Кая. Пятый фактор — в отличии от тебя, он способен контролировать свои желания, а значит справится с исполнением поставленных задач.

— А какую награду рассчитываешь получить ты, батлер? — импульсивно спросила Кая, снова чувствуя себя раздавленной, использованной и одураченной.

— Точно не тебя, пчелка, — с усмешкой в голосе бросил он и всё… Ее замкнуло, взорвало изнутри. Скинув мужские руки со своих плеч, она вскочила на ноги и набросилась, как фурия, хаотично нанося ему удары. Бут скрутил и обездвижил ее в мгновение ока. Бросил на кровать, навалившись сверху и удерживая ее запястья в вытянутом положении.

— Я же тебя предупреждал: отключи все лишнее или ничего не будет, — раздраженно прорычал он ей в лицо.

— Не могу, — обмякнув и сдавшись, пропищала Кая, и зажмурив глаза, отвернулась. — Завтра я сделаю все, что ты хочешь, а сейчас просто уйди, — мертвым голосом пробормотала она.

— Сейчас, — шумно выдохнул он у ее сжатых губ, раздвинул коленом трясущиеся ноги и просунув руку между их телами, расстегнул брюки. — Сделай сейчас, все, что я хочу…

Прижав ледяные ладони к пылающим щекам, Кая заставляет себя вернуться в реальность, вытряхивая из головы обжигающие ядовитые мысли. Раскачивающееся кресло скрипит, противно царапая оголенные нервы, горячее дыхание сушит горло, а мышца для перекачки крови не справляется со своей основной функцией, подпрыгивая и сжимаясь за грудной клеткой.