Хотя нельзя сказать, что это был односторонний бой. Тело Крея все больше и больше покрывалась ранами. Глубокие порезы от когтей, оторванная зубами кожа. Было не ясно, где его кровь, а где кровь гарпий, ведь уже спустя пару мгновений он полностью вымазался в ней.

Это была настоящая резня. И пусть она длилась лишь несколько минут, для Ириды это выглядело так, будто прошел целый день.

Сперва гарпии решили прощупать меня и направили небольшую стайку. Их жалкую атаку я избежал, чуть отмотав время и переместившись далеко в сторону.

Убить этих тварей не составило труда.

Но это было действительно скучно. Пришлось провоцировать оставшихся отрубленной головой.

Я чувствовал себя нетерпеливым гостем ресторана в томительном ожидании вкуснейшего блюда.

И наконец, когда гарпии бросились на меня всем скопом, я прочувствовал это сполна.

Каждую крупицу силы в своем теле. То, как она зудила. Она хотела выйти наружу. Мои руки дрожали, но не от страха, а от предвкушения. Давящее чувство в груди нарастало с небывалой скоростью, просясь наружу.

И я ее выпустил. Боевой клич издался из моего горла и был таким, что даже мне пришлось поежится.

Я оглядел руки, потом поднял взгляд на гарпий, которые заполонили собой все небо. То самое, которое мне сейчас хотелось окрасить в цвет их крови. Этот рассвет. Я сделаю его прекрасным.

Сжав меч Персея в руке, я улыбнулся. Почувствовал, как Ирида активировала свой Дар. Окрасил в него свою энергию.

Сероватые вязкие линии окутали мое тело, делая его легче.

Тут же ощутимое ее количество я выпустил в грудь, рядом с жизненным огнем, активируя пурпурную силу Кроноса.

Если мое понимание верно, то соединение Дара Гермеса и силы Кроноса стирало из реальности несколько мгновений. Так, будто они уже произошли. Это были последствия бездействия. Удар, без замаха. Тот, от которого невозможно увернуться.

И тут мои глаза покрылись кровавой пеленой.

Это были чистые инстинкты и никакого разума. Я словно отключился, полностью отдавая свое тело природной сущности. И сущностью этой была жестокость.

Резал, рубил, убивал в собственное наслаждение. И да, я действительно всецело этим наслаждался. Горячая кровь на моих руках, металлический привкус во рту, сдавленное дыхание.

Удовольствие, словно оргазм разливалось по моему телу, когда происходило очередное свирепое убийство. И как настоящий гурман, я жаждал еще. Потому что истинный аппетит приходит во время еды.

Когда мое сознание вернулось, и я вновь стал нормально мыслить. В тело ударила резкая боль. Подобно берсерку, я сражался, не чувствуя ее, но теперь отчетливо ощущал. Весь от грудной клетки до ног я был изрезан. И, как на зло, внутри кровотоков снова пробудился огонь, заставляя меня чувствовать, будто я сгораю изнутри.

Ну конечно, ведь потратив всю свою энергию, я буквально остался без защиты. В здравом уме я бы ни за что не пошел на такое безрассудство. Так почему…

Ах да.

Я стер с руки кровь, глядя, как на распустившейся в моей ладони лилии горел второй лепесток. Ирида говорила про кипящую жестокость. Но я и не думал, что она будет такой всепоглощающей.

Наконец, мои глаза пробежались по горному плато. Поистине ужасающее зрелище. Оно было заполнено трупами чудовищ. Расчлененных, располовиненных, некоторых словно пропустили через мясорубку, другие удостоились лишь одного удара.

Меч Персея пульсировал в моей руке. Он напитался кровью гарпий и его переполняла энергия. Я не стал стирать с него кровь. Пусть питается.

Сам же кое-как доковылял до валуна, где сидела Ирида. Это был единственный чистый и безопасный клочок земли на всем плато. Хорошо. Мне все же хватило ума не испачкать женщину. Даже в режиме берсерка я джентльмен.

Я устало упал рядом с ней, переводя на нее взгляд. Ее ужас уже успел смениться легкой опаской. Она медленно доставала бинты, а потом сунула мне фляжку с нектаром.

— Пей. Весь. В тебе не осталось и крупицы энергии, так и помереть недолго.

И тон ее был очень холодным.

— Ты, вероятно, теперь будешь меня опасаться?

— Нет. Я понимаю, что это яд так воздействует на тебя. Но я впервые вижу действие Крови Геры, и, если честно, меня это действительно пугает. Ложись. Я обработаю твои раны.

Я выдул весь нектар и устало положил голову на ее колени, а она, облив тряпку водой из фляги стала медленно стирать с моего тела кровь.

— Нам нужно поторопиться, иначе яд тебя испепелит. Осталось только найти цветок и кого-то с Даром Асклепия, чтобы он изготовил противоядие. Дар Аполлона тоже подойдет. Многие из них занимаются врачеванием. А потом напитать его светом из Лиры.