Через несколько часов тупого лежания я заметил, что в комнате стало немного светлее, а за окном начали голосить какие-то птицы. Кажется, я провалялся всю ночь. Хреново, впрочем, какой-либо усталости не ощущалось, глаза не слипались, да и вообще, сомневаюсь, что в моём адреналине сейчас смогут обнаружить кровь. Может быть, я и преувеличиваю, но не так чтобы сильно много. Есть подозрение, что это может ещё сыграть со мной очень злую шутку, но тут ничего не поделаешь, уснуть я так и не смог, нет у меня пофигизма матёрого ветерана, увы.

Ещё через пару часов в мою дверь осторожно постучались.

— Вайтлиан-доно? Вы уже встали? — голос был незнакомым, но довольно приятным.

— Да, — подойдя к двери, я открыл её и столкнулся с… кошкодевушкой. На вид ей было лет двадцать, может, больше, может, меньше — с местным «фенотипом» сложно определить, но девушка явно была молода, а не в возрасте. Ушки серенькие, как и волосы, фигура — выше всяческих похвал, личико — не скажу, что прям неописуемая красотка, но где-то близко. Определённое сходство с Мактой имелось, судя по возрасту… дочь, наверное.

— Отец просил передать, что всё готово, он уже собирает проводника, а мне велел подать вам завтрак.

— О, ясно, спасибо, красавица, к сожалению, не знаю твоего имени.

— Я — Лидия, — она мило порозовела щёчками и пару раз вильнула хвостиком. — Пойдёмте, я покажу, где у нас можно умыться.

Я послушно пошёл за дочерью старосты, выведшей меня во двор к девайсу типа «умывальник заслуженный, советский». Разумеется, советским он не был, но конструкция «ведёрко с дырочкой, которую заткнули при помощи штырька, и для подачи воды этот штырёк нужно рукой приподнять» ассоциировалась у меня именно с советским умывальником. Ну да ладно. Ещё во дворе был характерный домик, но, прислушавшись к своему организму, констатировал, что до сих пор не тянет. Ну и ладно.

После того, как я освежился, Лидия провела меня до уже знакомой кухни, где сегодня потчевали густой кашей с мясом. Где-то я читал, что наедаться перед боем — идея плохая, мол, может и стошнить, а если ещё и живот распорют, то совсем печально будет. Но, немного подумав, я пришёл к выводу, что гипотетическая тошнота — наименьшая из моих проблем, а если мне всё-таки пробьют броню и разворотят живот, есть в нём еда или нет, меня уже тоже вряд ли будет волновать. Потому я всё-таки смог в себя запихнуть энное количество действительно вкусной и сытной каши, хотя кусок всё-таки в горло не спешил лезть и себя приходилось скорее заставлять, чем получать удовольствие от еды.

Закончив с трапезой, я поблагодарил хозяйку и сообщил о готовности выдвигаться. Кошкодевушка покивала и сказала, что, как я надену доспехи, она проводит меня к отцу. В ответ просто призываю комплект обратно — светить этим свойством я не боялся, раз меня тут и так считают крутым воякой с крутым обвесом, то чего стесняться? В ответ получил что-то вроде восхищённого мявка, как бы странно это ни звучало. Такая реакция дамы позабавила и немного подняла мне настроение. Ну а там мы вышли из дома и дошли до окраины деревни, где Гарриш беседовал с двумя мужиками. Один был лет сорока, с заметной щетиной на лице. Второй — только-только вышел из возраста подростка. Оба они относились, скорее всего, к волкам, в смысле, пепельно-серые волосы, такие же уши, более массивные и отличающиеся от кошачьих, ну и хвосты соответствующие. Правда, старший мог похвастаться только одним ухом — второе было наполовину откушено, да и на руках у него я заметил очень характерные шрамы «точечками», как от клыков какой-то живности. Причём это был именно след укуса, а не разрывания — доводилось мне видеть и то, и другое в своей жизни.

— Сэр Вайтлиан, доброе утро! — поздоровался староста. — Позвольте представить — это Фулк и его сын Зимит, они — наши лучшие охотники, — оба волкомужика чуть поклонились, прижав правую руку к груди, я ответил им тем же. Судя по чуть изменившимся лицам, сделал что-то не так и удивил их, но удивление было приятным — вон как младший приосанился сразу, хотя и сник под взглядом родителя. Впрочем, продлилось это недолго — при виде Лидии парень вновь приободрился и даже пару раз махнул хвостом.

— Рад знакомству, — продолжаю разговор, — мне сказали, что удалось обнаружить место?

— Да, — ответил старший, — часах в четырёх от места, где вы покрошили кролобов, почти у самого Плешивого Холма, правду говорили — дурное место.

— Из живности, — продолжил за Фулком Зимит, — видели новых кролобов.

— Много?

— Из леса мы не выходили. Они и в лесу-то не подарок, когда толпой наваливаются, а в поле… — охотник только махнул рукой. — Но даже так… десятка три их было. Тех, что вы вчера перебили, уже сожрали.

— Ясно… — три десятка… три, мать его, десятка, и это только то, что увидели, не сильно налегая на разведку, значит, их с тем же успехом может быть и четыре, и пять, и все шесть! Пусть колобки бойцами себя показали никакими, но толпа муравьёв и слона запинать может. — Больше никого?

— Нет, — покачал головой «бывалый» охотник, — да и рано ещё для кого серьёзнее, повезло нам наткнуться на начальном этапе роста.

— Да… повезло, — вежливо отозвался я.

— Так, я тут для вас, сэр Вайтлиан, собрал сумку, проверьте, не упустил ли что… — видя, что разговор подошёл к своему логическому концу, Гарриш перешёл на следующую тему. И протянул мне что-то вроде солдатского вещмешка, только лямок на нём было две, хотя их явно можно было сложить в одну, завязки тоже регулировались, но простой перевязью узлов. В общем, торба вполне качественная, даром что не зелёная, как в привычных мне вещмешках, а бледно-коричневая.