Внешне городок выглядит... ну, как Загреб или Умаг.

Узкие улочки, псевдосредневековье, дребезжащий трамвай и канатка, нависающие над тротуарами балконы, ратуша с гигантским часовым циферблатом, антикварные лавки и сувенирные магазины, винные подвальчики, террасы кафе... Даже фейковые церкви понастроили. Якобы древние и действующие. Чего только стоит храм Дагона, в котором ряженые актёры изображают рыболюдей...

Девочки в восторге.

Особенно — Полина.

— У меня сегодня риторика должна быть, — восхищалась сестра, делая селфи на площади Пяти Углов. В кадр попал и чугунный мужик на постаменте-пентакле. Во всех рекламных буклетах отмечено, что это Первый Демонолог. — Пусть все обзавидуются!

Один из углов представлял собой нос парусного фрегата с рестораном внутри. Там мы и решили перекусить. Ресторанчик под названием «Морской волк» оказался весьма необычным местом. Официанты ходили в тельняшках, треуголках, грубых камзолах и с серьгами в ушах. Я даже заметил типа с чёрной повязкой на глазу. Нам налили рому за счёт заведения, а Полину угостили горячим шоколадом. Кухня была сытной, заточенной под гриль, с обилием рыбных блюд и морепродуктов. Я хорошо подкрепился, а Вейл что-то бурчала про калории.

Самое интересное началось во время подачи черепахового супа.

Невзначай проходившие по залу «пираты» повздорили между собой, выхватили абордажные сабли и вступили в сражение. Я, как опытный фехтовальщик, сразу понял бездарность актёрской игры — во время реального боя эти недоноски не прожили бы и двух секунд...

Под звон клинков нам подали черепаховый панцирь с аппетитно пахнущей жидкостью и половником внутри. Я поухаживал за девушками, разливая суп по глубоким тарелкам.

— Ммм, неплохо, — признала Окси.

— Специй могли и побольше добавить, — заявила Сандра.

— Жгучая ты моя, — отправляю первую ложку в рот. — Вкусно.

Пираты привязались к одному из туристов, начали угрожать ему пистолетом, вытащили из-за стола под дружеский смех приятелей и отправили «в трюм». Минут через пять мужик вернулся и стал взахлёб рассказывать о том, как его привели к пиратскому капитану, усадили перед бочкой, заставили пить ром и показали «карту острова». Насколько я понял, требовали поставить крестик в точке, «где зарыт клад».

Выбравшись из ресторана, мы немного поспорили о том, куда идти дальше. В итоге сошлись на Допотопном Музее. Уникальное, кстати, место. Хитрожопые владельцы десять лет собирали предметы со дна морского. Не сами, естественно, перекупали у дайверов и водолазов. Все эти вещи принадлежали людям, жившим на затопленных Славянским морем территориях. Фарфоровая посуда, серебряные ложки и вилки, статуэтки кошек, покрытый ракушками велосипед, вазы и прочая рухлядь. Гид распиналась про затонувшие города и сложности поисковых работ, но я откровенно скучал. Меня вся эта археологическая хрень не очень-то интересует...

Постепенно мы забирались всё дальше от туристических маршрутов.

Девчонки уже пошопились, накупили себе брендовых тряпок, а мне пришлось договариваться с администраторами бутиков о доставке добра на яхту. Не таскать же все эти коробки и пакеты с собой.

И вот мы решили побродить по Липницку, в котором живут простые смертные.

Город как город.

Чем дальше от исторического центра, тем привычнее вид. Появляются многоквартирные кондоминиумы и старенькие пятиэтажки. Цены в магазинах снижаются, бедных становится больше. Мне попалась нотариальная контора с демоническими печатями...

Мимо прогрохотал трамвайчик.

— Пора возвращаться, — сказал я.

Небо помрачнело, ветер нагнал туч. Тот же ветер закручивал пылевые воронки на тротуарах.

Сандра застегнула пальто и закуталась в тёплый шарф.

— Давайте, — согласилась Вейл. — А то мы в дыру какую-то влезли.

— Типичный европейский город, — хмыкнул я.

У входа в торговый центр к нам прицепилась цыганка. Пока Окси лезла в кошелёк за мелочью, цыганские детишки вырвали из рук Полины шаурму и попытались вытащить из рюкзака мобильник.

— Вот и помогай людям, — буркнула сис, когда мы отошли на безопасное расстояние.

— Это цыгане, — пожала плечами Сандра. — Они себя королями мира считают.

А мне цыгане нравились.

Прежде всего — выломанностью из системы. Я поймал себя на мысли, что нифига не знаю об их жизненном укладе. Ну, есть там какие-то авторитеты у них. Бароны, кажется. Попрошайничают сплошь женщины и дети, а мужики бездельничают. И это мне не по вкусу. Мужик должен быть мужиком. Добывать, обеспечивать. А эти просто руководят процессом, ничего из себя не представляя.