Между бортом корабля и берегом собрался пандус.

Из воздуха.

Грубо сколоченный деревянный настил меньше метра шириной. Без верёвочного ограждения. Несколько истёртых и отполированных временем досок.

Я взошёл на палубу.

В центре высилась мачта, вросшая в крестовину степса. Вокруг мачты громоздились пузатые бочки. Настил — от кормы до носа, изогнутого дугой и переходящего в чудовищную пасть неизвестного монстра. Когда я ступил на доски настила, пасть извернулась и смерила меня презрительным взглядом. Глазницы чудища вспыхнули красным.

Под палубой кто-то сопел и увесисто топал.

Миг тишины...

...и доски настила в десяти шагах от меня с треском разлетаются, выламываются и пропускают наверх здоровенную двуногую тварь, лишь отдалённо похожую на человека. Двухметровый рост, руки-молоты, перетянутые мышечными жгутами ноги, пластинчатые наплечники, рогатый шлем с треугольным забралом и костяные шипы, торчащие из локтевых суставов. Мне доводилось видеть орков в фантастических фильмах этого мира... Так вот, возникший передо мной тип напоминал этих самых персонажей.

В правой руке капитан сжимал рукоять боевого топора с широченным лезвием.

— Человек, — на меня повеяло могильным холодом. — Готовься к смерти.

Щепки полетели обратно, заштопали дыру в палубе и всё встало на прежние места.

Я вырастил огненное копьё.

Окутался гибкой бронёй.

И чуть не остался лежать с расколотым черепом, потому что орк метнул топор. Спасли отменная реакция и мышечное усиление — я шагнул в сторону, пропуская мимо себя вращающийся диск. Да, чтоб вы понимали, скорость вращения у капитанского топора запредельная.

Разгоняюсь и в прыжке пробую достать Шорготта копьём.

Капитан, несмотря на мнимую тяжеловесность, отмахивается от полыхающего огнём древка. Наруч чернеет, но выдерживает. Понимаю, что мне несдобровать.

Топор со свистом возвращается к хозяину.

Шорготт легко перехватыват топорище и обрушивает на меня повторно. Отбиваю копьём — прокатывает. Траектория смещается, оружие кэпа летит за борт. Я тут же вгоняю полыхающий наконечник копья в ногу Шорготту. Тот принимает на наголенник, но мне удаётся слегка задеть бугрящееся мышцами колено. Капитан рычит, пинком отводит древко и бьёт меня кулаком справа. Ручища монстра смахивает на кузнечный молот, и я не дёргаюсь. Ныряю под удар, раскручиваю копьё, перевожу в другую руку за спиной и выстреливаю в корпус врага. Шорготт к этому не готов — наконечник вспарывает тёмно-серую кожу.

— Отродье хрунгов! — гудит оппонент. — Ну, держись.

Я вижу, как топор со свистом возвращается из небытия.

Этого нельзя допустить.

Бью расширением — троль вынужден отступить. Вокруг туши вспыхивает голубоватая аура, поглощает весь урон. Шорготт прыгает, выхватывает из воздуха топор и обрушивается на меня сверху. В эту секунду противник открыт — он полностью рассчитывает на мощь и натиск. Я выбрасываю руку с копьём — наконечник легко входит в тушу. Дальше на меня работает условная гравитация. Шорготт насаживается на копьё и сносит меня к хренам собачьим. Прижимает к палубе всей своей массой.

Забрало шлема упирается мне в лоб.

Сквозь прорези я вижу безумные красные зрачки и непроницаемую тьму, неотличимую от воды, по которой дрейфует корабль. Ощущение такое, что и головы-то у кормчего нет.

Возникает чувство, что меня прижало прессом.

Спасает лишь броня, которая в мире оживших фантазий работает не хуже, чем на старой-доброй Земле. Шорготт, игнорируя торчащее из спины копьё, упирается левой ручищей мне в грудь, а правую заносит для последнего удара. Вот только я применил ещё не весь арсенал.

Перестав вкачивать прану в древко, я шарахнул по врагу «ледяным дыханием». Хватило аккурат на голову и занесённую лапу с топором.

В красных зрачках стынет недоумение.

Сращиваю пальцы правой руки в лезвие и по дуге бью в висок тролля.

Голова капитана разлетается на тысячу ледяных осколков.

И в ту же секунду я осознаю, что разлёгся на палубе в гордом одиночестве. Весь в сверкающем металле, с руколезвием и чувствами обманутого подростка.

Мгновение я лежал, тупо уставившись в белёсое небо.

Тролль безвозвратно исчез.

А потом в меня начала вливаться СИЛА.

***

Это не передать словами.

Некогда для меня была откровением прана и связанные с нею возможности. Затем — поглощение душ одарённых и присвоение чужих техник. Следующий этап — осознание того, что высокий тшуммех может справляться с демонами почище сложных ритуалов и заготовленных заранее ингредиентов. И, наконец, я прифигел, уничтожив Ниимба с помощью оружия, дарованного Нергалом.