Но больше всего меня поверг в шок огромный дирижабль, кабина которого была обшита стальными пластинами. Ну да, логично, человека всегда влекло к птицам. А с магией подобное стало гораздо легче осуществить.

– Последний из оставшихся, – проследил за моим взглядом Максутов. – После перехода все их разобрали для внутреннего использования. Путешествовать теперь опасно. Застенцы, то есть, наши иномирные партнеры, могут расценить это, как факт агрессии. Мы и так стараемся сидеть ниже травы…

В его голосе чувствовалась то ли обида, то ли неприязнь. Будто это мы перенеслись к ним, а не маги очутились в нашем мире.

– Игорь Вениаминович, а как вы вообще здесь оказались. Не конкретно вы, а весь город?

Аристократ поморщился, поглаживая усики. Будто действительно думал, рассказывать мне историю их появления или нет. Но все же заговорил, глядя при этом прямо в глаза.

– После морового поветрия, не сразу, но стали появляться Разломы. Сложно объяснить, что это такое. Будто ткань нашего мироздания расходилась в одном из мест и там появлялись неведомые существа, незнакомые нам раньше. Ряд ученых выступали с теорией, что и магия пришла оттуда. Из другого мира.

Он помолчал, наморщив лоб. Однако своих эмоций скрыть не смог. Фонари на мгновение загорелись так ярко, что пришлось зажмурить глаза. Видимо, Максутов вспомнил что-то неприятное.

– Из одних Разломов выходили существа мирные, пусть нам и незнакомые. Из иных те, кого пришлось долго и кропотливо приручать. Те же кьярды, например. Но были и такие дыры в пространстве, образование которых вставало нам необычайно дорого. На их месте появлялись поистине страшные чудовища, часто ко всему прочему наделенные магией.

Он так задумался, что даже вытащил серебряный портсигар, повертев его в руках, будто собираясь закурить. Правда, тут же опомнился, убрав дорогую вещицу в карман.

– Но это все в прошлом. А мы, тем временем, уже и приехали.

Максутов указал на скромный трехэтажный дом с почти плоской четырехскатной крышей. Он примыкал к большой четырехэтажной громадине и находился в проулке огромного двора. Если честно, не так я себе представлял фамильный особняк целого князя. Всего по два окна на каждом этаже. Да, сбоку здание вроде чуть шире, но сколько там комнат всего? Тоже по паре на этаж? А ведь Ирмер был не последним человеком, да? С другой стороны, сам факт, что это все в ближайшее время станет моим заставляло сердце биться чаще.

Хотя я не испытывал особых иллюзий и понимал, что обосноваться здесь будет довольно сложно. Кто я для местных? Мозоль на ноге, с которой приходится мириться. Для «своих», если тех бравых ребят из оборонки можно назвать своими, всего лишь потенциальный источник информации. Не больше.

А тем временем я понимал, что нельзя быть марионеткой в чужих руках. Нет, конечно, можно. Вот только вряд ли марионетка проживет долгую и счастливую жизнь. От нее избавятся, когда кукла надоест. Значит, надо что-то придумывать. Как минимум, узнать, что это за дар и как им пользоваться.

Максутов с людьми министра выгрузились из экипажа, встав возле дороги. Что интересно, несмотря на обилие домов вокруг, людей на улице не было. Видимо, заметил это не только я, но и сам князь. Он долго осматривался, словно выжидая чего-то, сердито поглаживал усики, а после дал знак сопровождающим. И те пошли вперед. А мы с князем за ними.

– Пусть тебя не смущает скромное убранство дома, – пояснял Максутов. – После перехода на этом острове пришлось разместить большое количество людей. Многие дворяне вынуждены были потесниться.

– Я думал, что переход осуществился спонтанно, – удивился я.

Хотя запоздало до меня начало доходить. Васильевский остров, если мне не изменяла память, не мог похвастаться какими-то стратегическими зданиями. Тот же Зимний, Генеральный штаб, Адмиралтейство, да и много чего еще находились не здесь. Но вместе с тем, как я понял, большая часть дворянства, да и сам Император с семьей, оказались во время перехода на Васильевском острове. Совпадение?

– Нашим ученым стало известно о переходе буквально за несколько часов. Поэтому мобилизация и сборы были на скорую руку. Если будет подходящее время и место, я еще расскажу об этом, Николай.

Я пожал плечами. По мне, когда говорят именно так, то дело не во времени и не в месте. А просто человек что-то не хочет говорить. С другой стороны, Максутов и так много чего мне рассказал. Хватит, чтобы поразмыслить на досуге. К тому же, надо еще оглядеть свои новые владения.

Люди министра, шедшие впереди, почти добрались до небольшого крыльца, выходящего с торца здания, когда один из них легонько вскрикнул. Я так и не понял, что же именно произошло. Лишь увидел, как человек заваливается на спину со стеклянными глазами, обращенными к небу.