— Так мы идём куда-нибудь завтра?

— Нет, — отчеканила, сопротивляясь соблазну согласиться.

— А послезавтра?

— Нет!

— А после послезавтра? — не унимался Воейков.

— Пойдем ночью купаться на озеро, — вдруг выдала совершенно безумную идею.

— Голышом?

— Не, Степ, с тобой голышом опасно!

— А потом у нас какие планы?

— Потом я приду к тебе лично поздравлять с днём рождения. А после дня рождения мы кое-куда сходим. Согласен?

— Согласен! — радостно воскликнул Воейков. — А целоваться будем?

— А ты свободен?

— Да вроде как!

— Вроде или как?

— Свободен! Не обременен никакими обязательствами.

— Тогда, возможно, будем! — согласилась я. И опять же сама себя выругала.

Как-то все очень быстро. А потом снова будет болеть и ныть. Да ну его к черту! Все предостережения по поводу того, что Стёпа снова останется незалеченной раной, куда-то быстро испарились. Хотя, возможно, он не вспомнит нашего разговора, но сейчас флирт после таких долгих и не очень хороших отношений мне был необходим. Помним, да? «Если очень хочется, то ДА!». Так вот, мне хотелось. Просто до скрежета зубов, когда он предпринимал свои попытки пьяного флирта. Эх, Степан — Степан, что ж ты делаешь-то со мной? Растеряла девчонка последние мозги. Вот как теперь работать? А никак! Отложила ноутбук, понимая, что без концентрации ничего хорошего я там не сделаю. И так сюжет скучный, предсказуемый, да ещё и описания корявые. Хоть полкниги вообще удаляй. А если убрать, то получится одна порнушка. Вот и приходится как-то доводить творение посредственного автора до какого-никакого, но совершенства. А тут после прочтения ещё и Воейков со своими «поцелуями». Как теперь спать? Или он не собирается?

— Кудрявая, — позвал он после некоторой паузы.

— Что, Степашка?

— А ты как относишься к тому, чтобы иметь мужа летчика?

— Не думала я об этом.

— А почему?

— А потому что вариантов таких не было. Ты может, спать пойдешь? Поздно уже!

— Хорошо! — согласился он довольно быстро. — А ты там не обижай мои кудряшки.

— Постараюсь, — улыбнулась в темноту.

— А до дома меня проводишь?

— Иди! А я буду в трубку дышать, — ещё один смешок. Ох, ну и что делать с этим чудиком?

На следующий день Воейков не извинился за свой поздний звонок и поведение. Либо забыл, либо помнил и не считал, что это было неправильно. Хотелось, конечно, надеяться на второе. И всё же, собрала себя в кучу и, наконец, закончила то, что обязана была закончить. Пришла в издательство так и заявила: «Книга — дерьмо».

— Я знаю, — ответил начальник. — Но это модно, и это покупают.

— Разочарована я в современной литературе.

— А ты принимаешь это за литературу? Графоманство чистой воды.

— Анатолий Сергеевич, дайте мне что-нибудь нормальное, а! Я же умру, если в лоне природы буду читать такую грязь.

— А может, тебе отпуск взять на пару недель? А что? Заслужила!

— Ух, ты! А я думала, что «рабы» в отпуска не ходят.

— Тебя отпущу за вредность производства.

Вот на такой позитивной ноте мне подмахнули заявление, которое я написала тут же, и я довольная полетела домой собирать вещи. И в обед мы с Ритой уже выезжали, набрав с собой побольше продуктов и тех необходимых мелочей, которые нам могли бы понадобиться. Я не могла нарадоваться тому, что, наконец, я возвращаюсь в детство. Пусть это всего две недели, а может и больше, если Сергеич разрешит работать дома, но душа моя ликовала, как тогда, много-много лет назад.

Едва мы успели опустошить багажник и заднее сидение, которые были завалены, на калитке уже висел Степан.

— Господи, и этот здесь! — воскликнула Рита. — Снова будешь на балкон к Оле лазить?

— А Вы даёте добро, Маргарита Львовна?

— Благословения просишь? Думаешь, я настроена на правнуков?

— Ну, этого все равно не избежать. Рано или поздно Вас кто-нибудь, да назовет бабушкой! — скалил зубы Воейков.

— Ох, несносный мальчишка! Пусть уж будет поздно!

— Ваш заказ принят, буду стараться! — я хохотала, а бабуля махнула рукой, мол, совсем уж безнадёжный вариант. Я, конечно, понимала, что Воейков шутил, но ведь так было приятно осознавать, что в этих шутках есть какой-то скрытый смысл. — Помощь нужна?

— Сами справимся! Зря что ли прошли через период эмансипации?

— Вот я стою сейчас и думаю, мне настоять или идти подальше. Женская логика штука серьезная.

— Чего ты там уже себе выдумал, Степан?

— А про ночное купание не забыла?

— Нет! Только, чтобы был в плавках, — пригрозила пальчиком.

— Ох, Стёпка, если ты будешь слушать её, то не скоро наплодишь мне правнуков, — влезла Рита со своими пятью копейками. Нет, ну вот что за женщина?

— Спасибо, Маргарита Львовна за совет! — послал Воейков ей воздушный поцелуй. — В полночь на причале, не опаздывай! Я если что буду в голом!

Кажется, он оповестил об этом всех соседей.

— А не рановато для купания?

— Далеко заплывать не буду! Окунусь и все! — пообещала я Рите.

— Да нет, я про этого мальчишку, — бабушка взглянула на меня косо, а потом вдруг всплеснула руками. — Ешкин матрешкин…и когда это вы успели?

— Давно, и я была совершеннолетняя.

— Хоть это успокаивает. И что теперь ему надо?

— Наверное, то же самое, что и мне. Только не думай, что в финале нас ждёт свадьба и куча детишек. Я пока сама не решила, что делать.