Лэш в замешательстве хлопал глазами. Чего этот умник добивается, что он имеет в виду?

— Я хочу сказать вот что. — Теоретик говорил отрывисто, будто отрезал одно слово от другого. — Если я сейчас уйду, сможете вы взять на себя руководство делом и довести его до конца?

— Если вы сейчас уйдете? — Лэш запаниковал.

Десантис посмотрел на тлеющий кончик сигареты.

— Я задал вам вопрос, Лэшбрук. Не нужно тупо повторять мои слова. Отвечайте мне сейчас же, или я выхожу из игры. Сейчас!

Лэш почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Этот сукин сын выполнит угрозу!

— Вы спрашивали про отключение электричества? — слабым голосом пробормотал Лэш.

— Именно.

Лэш сдался. Всегда ему приходится уступать! Проклятие! Но сейчас нельзя рисковать. Иначе вся проделанная работа, деньги, надежды на хорошую, беззаботную жизнь — все пойдет к черту! Он рассказал Теоретику про силовую подстанцию и про аварийный блок.

Десантис кивнул.

— Сколько вы пообещали этому парню, как там его?

— Дэвис. Штуку. — Лэшу стало немного полегче. — Я дал ему сотню задатка.

Теоретик опять кивнул:

— Хорошо. Тогда мы готовы. Операцию проведем в ночь с воскресенья на понедельник, в три часа.

Он поманил Лэша пальцем, тот поднялся со стула и подошел к столу, на котором были разложены схемы и чертежи. Теоретик ткнул карандашом в большой участок, обозначенный словом «Клондайк».

— Вот как все сделаем. Броневик проедет по этой дороге, повернет здесь, въедет в «Клондайк» и попадет в портик через эти ворота. Вы увидите, как загорятся тормозные фары в тот момент, когда машина притормозит в портике, — и выстрелите сигнальной ракетой.

— Я? — изумился Лэш.

— Вы, — отрезал Десантис. — Потом ворветесь в портик. При вас должна быть сумка.

— Но я думал, что займусь…

— Элфи взорвет подстанцию.

— Но мы не так…

— Элфи умеет обращаться с динамитом, — не дал ему договорить Десантис. — Я уже проверил его. Ведь я же говорил вам с самого начала, что всегда лично проверяю всех, с кем собираюсь работать. Вам известно, что Элфи Хайрам служил в десантных войсках?

Сегодня вечером Нона чувствовала себя гораздо увереннее. Никто из руководства ни разу не упомянул об исчезнувших фишках. Да и Лэш был так ей благодарен, что этой ночью в постели вел себя необычайно страстно и любил ее как никогда. Он ушел из дома рано утром, на прощание улыбнулся, подмигнул и обронил:

— Уже скоро, куколка. Все складывается на редкость удачно.

И все же Нону охватили дурные предчувствия, когда в казино, вскоре после того как она заступила на смену, к ней подошел Брент Мэйджорс.

Но он заговорил вполне дружелюбно:

— Нона, нужно часок поработать в покерном зале.

У Розы насморк, ей пришлось уйти домой.

Ноне удалось не показать, насколько у нее стало легче на душе.

— Только час поработать?

— Потом я пришлю тебе кого-нибудь на замену. — Мэйджорс полез за сигарой. — Может, тебя покажут по телевизору. Там сейчас как раз полно телевизионщиков с камерами.

— Вы не шутите? — выдохнула Нона. — Вот здорово, мистер Мэйджорс!

Она забежала в дамскую комнату подправить макияж. Раз уж ее будут показывать по телевизору, надо выглядеть наилучшим образом.

Но она опоздала. Когда Нона вошла в зал, телевизионщики уже прикрыли на сегодня лавочку. Народу было много. Люди стояли группками у бархатных канатов, перешептывались и наблюдали за спокойным течением игры. Дилеры тасовали колоды и монотонно бубнили что-то хорошо поставленными голосами, карты летели и шлепались на стол, деньги складывали в банк. Зрители смеялись, кашляли, острили. До Ноны донесся характерный голос Билли Рэя.

Немного погодя она подошла к столику Томпсона. Один стул был не занят. Похоже, кто-то уже вылетел из игры. Билли Рэй заметил Нону, подмигнул ей и обратился к партнерам:

— Ну что, джентльмены, как насчет десятиминутного перерыва?

Чарли Флиндерс посмотрел на часы и, слегка ударив рукой по краю стола, объявил:

— Перерыв десять минут.

Билли Рэй поднялся на ноги, потянулся и с улыбкой посмотрел на Нону сверху вниз. Он стоял на полу без ботинок, в одних носках и все равно казался огромным. Похоже было, он намеревался хлопнуть ее по попке, но потом сдержался.

— Дай-ка я надену ботинки, детка. — Он опять сел и с пыхтением и сопением обулся.

Судя по всему, Билли Рэй выигрывал. Нона поняла это, когда взглянула на стол. Возле него высилась приличная стопка денег. У остальных игроков лежало примерно одинаковое количество зеленых купюр, у кого побольше, у кого поменьше. Значит, они остались при своих.

— Пойдем, крошка, — проговорил Билли Рэй и обнял ее за талию. — Побудь со мной эти десять минут. — Он провел ее сквозь толпу зрителей. — Проклятие, как болят ноги! Хорошо бы сунуть их в воду.