Когти проскрежетали по моему нагрудному диску. Зубы, завешанные тиной и водорослями, с яростью грызли толстое топорище — с зелёных губ кикиморы стекала красная кровь призывателя соломенных воинов и, когда тварь рычала, эти капли летели мне на лицо.

— Смердящий твой… гнус небесный! — я упёрся ногами, но она легко протащила меня несколько шагов. Затем я извернулся, бросая тварь через себя.

Вскрикнули бард с колдуньей. Они успели упасть на землю, и туша пронеслась над ними.

Кикимора в полёте зацепила когтями мешок с бумагами у Виола на спине, и бард, сверкнув круглыми глазищами, чуть не улетел за ней в заросли. В последний момент лямки рюкзака слетели, и он растянулся у самой кромки площадки — только покачивались над его головой стебли, за которыми исчезла кикимора.

— Маюна мне в печень! — Виол сразу же сел, потом на четвереньках поскакал ко мне, — Что на неё нашло?!

— Ты знаешь кикимору? — спросил я, перехватывая топор и вставая в стойку.

Изгрызенное топорище выглядело жалко, но другого топора у меня тут не завалялось. Было, конечно, ещё копьё у барда… нет, оно валяется возле соломенной трухи, этот тупица даже не догадался его поднять.

— По книжкам только. Странно, что она так далеко от Восточной Шейки ушла, да ещё и нападает в открытую… Чем это мы Мавше насолили-то?

— Кто такая Мавша? — переспросил я, — Это маг?

На меня снова уставились, как на демона, который вдруг спросил: «А кто такая Бездна?»

— Да кто в тебя такой вселился-то? — бард аж развёл руками, — Что за остолоп?

Я схватил его за воротник, подтянул к себе:

— Ещё слово, грязь… КТО ТАКАЯ МАВША?!

Кикимора как раз выглянула из высокотравья, медленно ступая на площадку. И мой бешеный крик заставил её вздрогнуть, у неё от удивления выпал из пасти мешок с бумагами. Ну, здравствуй, свет зелёный! Она тоже вытаращилась на меня, будто я глупость сморозил.

Но общий миг недоумения прошёл, и пасть чудовища оскалилась в угрожающем рыке.

— Мавша — это одна из южных богинь, — подсказала колдунья.

Она стояла рядом, стискивая свой посох, и вжималась мне в бок плечом. При каждом шаге кикиморы она прижималась ещё сильнее, будто от этого наша боевая мощь увеличится.

Бард оказался ещё умнее — он просто заполз мне за спину.

— Ааа… — я поморщился, — Вы всё с этой своей ересью.

— Громада, тебе Древо в мозги что ли, проросло?! Вот перед тобой болотное существо, и такое крупное может слушаться только Мавшу — само по себе оно бы сюда не притащилось!

— А вот у нас на севере такой мерзости не водится, — нервно бросила Креона.

— Не знаю никакой Мавши, — буркнул я и сделал шаг вперёд, отпихивая обоих, — Ну, ничтожество, давай!

Услышав это, кикимора только ещё громче зарычала.

Я стянул наплечный мешок, вытащил пару артефактов. Так, это «громкий хлопок» и «вспышка». Ну что ж, сейчас поиграем, крокодилья твоя морда.

Покачав топором, я качнулся в одну сторону, потом в другую, и резкий прыжок вперёд. Когтистая лапа встретила меня на полпути, но я уже ушёл в сторону, зажмурившись и оставив на бывшей траектории «вспышку». Старый армейский приём…

Яркий свет затмил даже солнце, вскрикнули мои ослеплённые спутники, но я в этот момент был повёрнут к «вспышке» спиной, как раз заканчивая широкий замах для удара топором. Со свистом я рубанул по тому месту, где должны были быть ноги кикиморы…

Оружие встретило пустоту, и мне пришлось срочно откатываться назад, к барду с колдуньей.

— А, ослиный ты крик, ничего не вижу! — Виол причитал, растирая ладонями глаза. Колдунья тоже сидела, зажмурившись.

Шелест травы сбоку, и я сразу же, не глядя, посылаю туда «хлопок», и отпрыгиваю в сторону, одновременно снося своих ослеплённых соратников.

Кажется, я бросил артефакт прямо в раскрытую пасть… Шарахнуло так, что у меня чуть мозги через уши не вылетели.

Несколько секунд я и сам ничего не видел и не слышал. В ушах звенело так, что хотелось своим же топором долбануть себе по голове, чтобы этот ужас прекратился.

— Свинячий твой ви-и-изг! — бедный бард выл, катаясь по траве, — Ничего не слышу!

Кое-как, покачиваясь от контузии, я сфокусировался. Кикимора была на другом конце полянки — она вывалилась наполовину из зарослей и с воем трясла башкой, тяжело опираясь на передние лапы. Видимо, ей тоже досталось нехило, но особых повреждений я не видел. Ну, выбило несколько зубов, и всё на этом.

— Что, невкусная дичь попалась? — я ощерился, снова шагая к ней.

Кикимора сразу же повернула голову, резко вытянула себя на открытое место. Зарычала, показывая щербатый оскал.

Ну, а теперь добиваем… Я призвал Тьму, и она, как ожидалось, наткнулась на преграду. Но это вызвало в моей крови волну огненной ярости, и я почувствовал, что теперь просто разорву на ингредиенты этот кусок магического мяса.

— Иди сюда! — я саданул по нагрудному диску топором, хоть этот звук и отдался болью в измученных ушах.