Шрифт:
А в следующее мгновение Аякчаана упала к ногам изумленной Могини. На ту же самую поляну. Алатырь выскользнул из вспотевших рук, покатился по земле.
Пожилая женщина уперла руки в бока:
– Энто никуда не годно.
Подхватив девочку, она снова поставила ее перед собой, снова заговорила, на этот раз – другие слова. И снова Аякчаана почувствовала запах океана, и снова вывалилась на поляну. Взмолилась:
– Нет, не надо, хватит. Не могу больше.
Она стояла на четвереньках, цеплялась ослабевшими пальцами за траву и тяжело дышала. Качнув головой, пробормотала:
– Я словно в стену со всей скорости врезаюсь.
Ярослава пересела к ней, погладила по спине:
– Заговорила все-таки Ирмина тебе дорогу назад…
Могиня покачала головой:
– Истр, с ней останешься. Здесь, три дня пути, заимка моя. Там схоронитесь. Как возвернемся, так вас и найду.
И отмахнулась, чтобы парень и не вздумал возражать.
Аякчаана посмотрела на Могиню:
– Возьмите с собой. Может, Кигиляхи правду сказали и без меня и в самом деле копьё не найдется.
Все смотрели на Могиню, та мрачно шамкала губами, будто проговаривая про себя заветные слова.
– Будь по-твоему, – прошептала наконец.
Катя придвинула к себе мешок – в нем должны были быть штаны, которые Ярушка сунула туда три дня назад, когда Катя еще сама ничего не знала об этом мире, о себе, о своих родителях. Подавила вздох. Всего несколько дней, а будто другая жизнь.
– Ну вот, хоть кому-то сгодился, – протянула она мешок Аякчаане.
– Отойду, чтоб не смущать. – Истр важно встал, намереваясь отойти за деревья.
Аякчаана всплеснула руками, вскочила.
– Нет-нет! Сидите все здесь, я быстро… Я сама! – Она схватила протянутый ей сверток и помчалась, шурша тканью лыжного костюма, на край поляны, за кусты. – Я скоро!
– Откуда она взялась? – глядя ей вслед, спросил Истр, устраиваясь на своем прежнем месте.
– Тебе ж сказывали уже. – Ярушка по-хозяйски взяла куртку Аякчааны, повертела ее в руках, потом вывернула наизнанку, застегнула молнию, одним концом веревки плотно перевязала горловину, а другой конец закрепила с помощью петли на внутреннем кармане. В итоге получилась крепкая сумка.
Улыбаясь своей поделке, Ярослава обернулась к Истру. Он поморщился:
– Странно это все: камни эти говорящие, огни, подземные ходы. Уж больно складно все получается…
Ярослава и Катя переглянулись.
– Думаешь, она подослана Ирминой?
Теперь все трое посмотрели на Могиню. Та сидела на поваленном дереве чуть в отдалении, подперев голову кулаком, разглядывая очищенные ветки и обдумывая что-то. Она не сразу почувствовала взгляды ребят, а заметив, вздохнула:
– Всяко может быть… Да, вернее всего, девочка эта сама не ведает, что да как. Ее домой надо вернуть, незнамо как здесь оказалась, не место это для нее.
Из-за деревьев появилась Аякчаана. Она переоделась, пригладила темные волосы, прямые, жесткие и черные, как вороново крыло. Из подручных материалов – березовой коры, ветоши и упругих ивовых веток – соорудила нечто наподобие башмаков, страшненьких, сделанных второпях, не очень аккуратных, но вполне удобных.
– Ого! – воскликнул Истр. – Шустрая какая! Ладные лапти соорудила!
– Она не «шустрая», она «хорошенькая», – поправила Катя.
Аякчаана улыбнулась.
– Вообще-то у меня имя есть… А обувь такую меня дедушка Учур научил плести. В тайге всякое может быть, да и не любит она чужаков, след в городской обуви долго стоит, зверье пугает да волков приманивает. А в такой обувке ничего не страшно. – Она усмехнулась. – Колется только. Дедушка как-то умело делал, удобно было. Но у меня так пока не получается.
– На вон, свою одежу упакуй, чтоб сподручней было. – Ярушка кивнула на самодельный мешок.
– Ну, коли все готовы, и я, пожалуй, соберусь. – Могиня встала во весь рост, расправила плечи, широко расставила руки.
Вокруг нее стали сгущаться сумерки, тучками дождливыми обступили ее со всех сторон полупрозрачные тени. А когда развеялись они, перед ребятами стояла, так же широко расставив руки, помолодевшая лет на сорок Могиня. Темно-русые волосы убраны в тугой узел, высокий лоб, гладкая, чуть загорелая кожа. Движения приобрели утраченную с годами мягкость и ловкость, а голос – певучесть.
– Вот это омоложение, – изумилась Аякчаана, едва переводя дух.
– Ба-а-абушка. – Ярослава смотрела на женщину с опаской. – Что за волшба такая…
Могиня покосилась на нее:
– Не гляди на меня так… Не Ирмина я, черной волшбой времечко не ворую. У себя заняла годки.
– Как так? – Ярослава наблюдала за ней.
Бабушка только отмахнулась:
– Ну, помру маленько раньше, не велика беда… Говорю ж – у себя заняла.
Могиня оправила платье, ставшее слишком свободным, подвязала его плотнее на талии поясом, погладила темно-фиолетовые чароитовые [12] бусы:
12
Чароит – уникальный минерал фиолетового цвета, добывается только в одном месторождении на планете – в Якутии. Считается, что он обладает сильной энергетикой и обширным спектром магических способностей.