— Не хочу…- вновь утыкаюсь в экран телевизора.- Встретишь свою такую,- киваю на экран.- Поймёшь меня.

— Я? Нее… Никогда! Мне и без всех этих пиздостраданий дают,- с ухмылочкой играет бровями.

Друзья не понимают моих чувств. Илюха если только, но и он порой срывается и может наговорить про мою любимую девочку гадости. И мне их за неё рвать охота.

— Кто им ремиксы делает?- вслушивается в музыку Ник.- Мне бы такого диджея.

— Западник какой-то,- пожимаю плечами.

— Контакты достать можешь?

— Ник, разоришься. Знаешь, сколько они бабок берут за годное?

— Догадываюсь,- покачивается в кресле.

— Ян тебя на куски порвёт.

— Ян…- задумчиво.- Ян мне должен.

— Кстати!- садится напротив нас на стол Илья, закрывая мне экран.- Что там с твоей тачкой? Скоро год как ищут.

Гас неожиданно меняется в лице, уходя в себя. Потух мгновенно.

— Не нашли… И не найду скорее всего…

— Да ладно тебе!- толкаю его кулаком в плечо.- Это всего лишь железка. Не грузись! Жалко, конечно, новая… Но не первая и не последняя.

— Ага…

У всех троих одновременно пиликнули телефоны, значит, в наш общий чат что-то сбросили.

Илюха открыл первым.

— Гошан активировался. Завтра в ноль ноль на нашем месте.

У нас тоже самое.

— Я не могу, я утром во Владик улетаю с концертом,- отказывается Гас.

— Алекс?

— Я подумаю,- швыряю телефон на стол.

— Что думать? И Сэл по-любому там твоя будет, — кивает на экран, где я поставил на паузу её задницу во всей красе.- Эта отбитая самая первая на круг пойдёт. Куда родители смотрят? Такую дома на привязи надо держать и выпускать погулять только на поводке и с намордником.

— Илюха, прекращай!- наезжаю я, гневно сводя брови.

Сколько можно её грязью поливать?!

Да, она не подарок. Дерзкая и резкая. Но она девушка. Чертовски красивая и до охренения умная девушка. Сколько у неё там ай-кью? Сто шестьдесят? Эти мозги в нужное русло и цены бы ей не было. Но она, да, хренью всякой страдает. Не всегда… Есть порой логика в её поступках и результат отличный, только сразу этого не поймёшь.

— Зажми её уже где-нибудь в углу и потискай как следует. Девчонки только с первого взгляда все такие недотроги, а приласкаешь хорошо, и текут ручейком,- советует Ник.

Если бы… Не все выходит…

— Она глаза выцарапает.

— Слушай, а ты не думал, что она только с тобой такая? С другими же нормально общается. С Решетняком так вообще дружба — не разлей вода. Или не дружба…- издевательски улыбается и отводит глаза в сторону Илья.

— Дружба,- уверенно.

У Антона девок не меньше чем у Ника. Оба членистоногие. Но Сэл он не трогает.

— Окей… Находят же они как-то общий язык. Работают вместе. Он за неё глотку любому перегрызёт, если обидит кто. Хотя она и сама кого хочешь, обидит. Дважды от суда увернуться…

— Папа помог. Что он любимую дочурку от тюрьмы не отмажет,- потянулся Ник до кнопки, чтобы снять видео с паузы, но получил по руке.

— Ээ!- быкует.

— Не лезь!

— Жмотяра!- наигранно прижимает руку к себе и изображает обиженного, надувая губы.- Меня эта задница во весь экран в напряге держит,- кивает на свой пах.

Выключаю телевизор.

— Вот так лучше. А то… Стояк бы прорвало и всё…

— Гас!

— А что я могу поделать, у меня какой-то нездоровый голод до женского пола.

— Сходи, потрахайся с кем-нибудь, отпустит,- напрягает меня.

Я дико ревную. Не моя, а всё равно ревную.

— Не помогает…

— К врачу обратись,- встаю с кресла.- Поехали куда-нибудь пожрём, я сегодня только кофе утром выпил.

Старый аэродром в Подмосковье. Здесь несколько раз в сезон, пока погода позволяет, устраиваются гонки спорткаров.

Публика — только «золотые». Посторонние без специального приглашения не проникнут. Я сам получил такое только весной и то по протекции Решетняка. Он мне, Илюхе и Нику браслетики подарил после концерта американского рэпера, где мы с ним отрывались, а потом на автопати упились в хламину. Антон оказалось знаком с этим исполнителем, и подтянул с собой нас. Утром проснулись с кучей тёлок в отеле, ничего не помнили и как в кино по кусочкам вспоминали, что вытворяли ночью. Уржались до боли в животе.

Сельванна тогда после звонка Антона приехала нас забирать в гостиницу. Брезгливо поморщила носик, глядя на всех и что мы устроили в номере, рявкнула, чтобы все присутствующие, у которых отсутствует член, исчезли в течение минуты, иначе вызовет полицию и сдаст как женщин с низкой социальной ответственностью. Через полминуты никого уже не было.

Помню, как смотрел с восхищением влюблёнными глазами на неё, пока она отчитывала пьяного Решетняка. Подзатыльник ему отвесила, а он только смеялся и просил не орать как иерихонская труба, потому что у него голова болит.