— Решила мать побесить?- наблюдаю, как она стягивает резинку с волос.

Они волнами рассыпаются по плечам, накрывая её полностью.

Великолепное зрелище.

— Достала нравоучениями.

— Она мама и беспокоится о тебе.

— За репутацию она свою беспокоится и место тёплое в МИДе. На меня ей абсолютно наплевать. Она меня почти не воспитывала, после рождения отдала дедушке с бабушкой, а сама диплом получала да по стажировкам за границей ездила. Стаську, кстати, при себе держала.

— Обидно?

— Да похрен!- падает на огромную кровать.

— А мне кажется, что обидно,- беру в руки сценическую маску, лежащую на зеркале, и рассматриваю.- Я просто знаю, что это такое. Отцу тоже на меня глубоко насрать. У него только дочки хорошие. Мама ему в рот смотрит и слушается, как верная собачка. Когда я заявил, что не хочу вливаться в семейный бизнес, а займусь музыкой, он меня из дома выгнал. Я несколько месяцев у друзей жил, потом только смог себе комнату снять у чёрта на рогах.

— Иди сюда,- отодвинулась на кровати и похлопала рукой по подушке.

— Не стоит…

Для меня приглашение в кровать — приглашение к сексу.

— Пожалею тебя…

Подумав несколько секунд, ложусь рядом.

Она подтягивается к спинке кровати так, что моя голова теперь на уровне её бёдер.

— Голову сюда,- хлопает по ним.

— Уверена?

— Угу.

Я кладу голову на неё. Меня окутывает сладким запахом её парфюма и женского тела. Она такая вкусная, что голова кружится.

Сельванна запускает пальцы в мои волосы и начинает мурлыкать что-то нечленораздельное. Пальчики игриво царапают мои пряди и кожу головы. Я млею. Мурашки волной устремляются от головы к пальцам ног и обратно. Судорожно цепляюсь за покрывало, сжимая его до треска. Кровь бьёт в пах, заставляя член встать.

Она начинает петь чуть-чуть громче, всего на полтона, но я уже лучше улавливаю её голос. Он обволакивает, проникает куда-то глубоко в голову и глаза непроизвольно закрываются. Тело становится ватным и неподвижным. Даже пальцем шевельнуть не могу.

Я вижу какие-то круги, которые скручиваются в странные фигуры. Голос всё тише и тише.

Что со мной?..

Просыпаюсь и не сразу понимаю — где я. Чужая спальня, огромная кровать и я в полном одиночестве на ней. Сквозь задёрнутые шторы пробиваются лучи солнца.

Сажусь и протираю лицо руками, разгоняя сон. Взгляд падает на наручные часы. Половина восьмого.

Я же у Сэл в комнате… А она где?

Встаю, открываю первую дверь. Это гардероб. В глаза бросается вешалка с платьями в перьях и блёстках. Ах, да… Она же бальными танцами ещё занимается.

Вторая дверь в ванную и туалет. Там тоже никого. Пользуюсь моментом. Зубная щётка только одна, поэтому чищу зубы пальцем.

Выйдя из ванной, упираюсь взглядом в огромный стеллаж почти на всю стену, где на полках сидят разные куклы.

Не знал, что ты тоже коллекционируешь что-то, особенно такое. Подхожу ближе и рассматриваю внимательно. А в душе ты девочка, а не лесоруб с топором. Надеюсь, меня не убьют, если я одну в руки возьму. Беру ту, что сидит в самом центре, очень уж она на хозяйку похожа.

Кажется, я знаю, что тебе подарить.

Возвращаю куклу на место.

Выйдя из комнаты, попадаю в большой и светлый коридор. Одна из дверей приоткрыта и за ней разговаривают двое.

— Саша, как ты не понимаешь?! Она уже дошла до того, что парня домой притащила. Мы что теперь должны с закрытыми глазами смотреть на её разгульный образ жизни? А если она завтра двоих приведёт?!

— Не преувеличивай, Оля.

Это родители Сэл.

— Может быть, они встречаются,- встаёт на сторону дочери отец.

Если бы…

Он подходит к большому зеркалу и поправляет галстук.

— Это сын Громова.

— А вот это плохо,- недовольно морщится отец.

Причём здесь мой батя?

— Подслушиваешь?- говорит кто-то рядом.

Смотрю вниз, там, прижавшись к стене, стоит белокурая милая девочка подросток.

— Ты кто?

— Настя.

Какая ещё Настя?

— Стася?- вспоминаю другое имя, которое называла Сэл.

— Ага. Так только Анька зовёт. Из-за тебя такой шум?

Анька… А это кто?