— А, ты об этом, — он засунул руку в карман и достал две монеты, — во, держи пацан.

Я посмотрел на эти жалкие копейки и понял, что у себя в кармане он явно припрятал сумму посолидней.

— Точно! Помню Фрост что-то об этом говорил, правда обещал больше заплатить. Может, мне лучше его дождаться?

— Не-не, — завертел головой матрос, — он сейчас очень занят! Подожди, дай проверю, — его рука занырнула в другой карман, откуда он с недовольной рожей достал ещё несколько монет.

Я посмотрел на итоговую сумму, затем снова на рожу хитрожопого.

— Мда, не густо. Я, пожалуй, пас, есть дела и поважнее, — с безразличным видом я развернулся и направился в свою каюту.

— Пацан, ты чё! — резко схватил меня за локоть матрос, — Фроста злить вздумал?

— А что мне Фрост? Я человек Грегора, — равнодушно ответил я, не забыв пожать плечами.

— Стой, стой! Я забыл, тут ещё есть немного, — из тайного кармана, находящегося под жилеткой мужика, показались заветные монеты.

Поторговавшись с ним ещё немного, я получил неплохую сумму, ровно в шесть раз больше, чем он предложил изначально. Даже при таком раскладе, эти деньги всё равно рядом не стояли с полученным мною ранее выигрышем. Но денег много не бывает.

Не знаю почему, но всякие мелкие просьбы Фрост предпочитает оплачивать наличкой, а я и не жалуюсь. Мне так даже лучше, один хрен доступ к моему банковскому счёту у Грегора.

Стоило мне взять деньги и план, как матрос поспешил скрыться за ближайшим углом. Видать боится, что я ещё пару копеек из него вытрясу.

У лифта я пересёкся с Гансом, и он согласился мне снова помочь, причём просто так.

И вот, находясь с ним на связи, я снова полез в вентиляционную шахту. Порой приходилось делать паузы и вылезать, уж больно жарко внутри становилось, в эти моменты Ганс подрубал вентиляцию, и снова выключал, когда я вновь брался за дело. И вот, когда мне оставалась последняя камера, я услышал громкий смех снизу. Я посмотрел через небольшую решётку и увидел того самого матроса с приятелями.

Опять со своими дружками прохлаждается. Они, к слову, такие же утырки, как и он. Причём все до единого участвовали в ставках на мою смерть. Что поделать, персонал тут действительно не из приятных.

— Во, смотрите! Ободрал мелкого на восемь сисек! — демонстрируя монеты заржал матрос.

Для меня изначально было очевидно, что он не выдал всю сумму, полученную от Фроста.

— Ага, — засмеялся второй, — только на ставках ты просрал в пять раз больше! Сколько ты там поставил на то, что монстр его сожрёт? Сорок? Или пятьдесят?

— А сам-то лучше? Мы все ставили, поэтому не напоминай о наболевшем, — раздражённо отмахнулся лысый толстяк.

— Успокойтесь, мы ещё найдём способ свести счёты с сопляком, — затягиваясь самокруткой ответил третий, — только вот взять с него нечего.

— Ну, восемь сисек сегодня, десять завтра…

— Это так, мелочи, — продолжил третий, — я вот у одной из пассажирок кольцо спёр. Дура попросила помочь с вещами, а у меня глаз как у орла! Не знаю, заметила она или нет, у неё этих драгоценностей целый чемодан. Да и какая нахрен разница, уже несколько недель прошло.

— А кольцо где? — подхватил толстяк.

— Неплохо так толкнул его в Зейгарде, так что твои восемь сисек — это как конфетку у ребёнка отнять. Ха! Хотя так оно и получается!

Чем дольше я слушал, тем сильнее становилось отвращение к ним. Ума не приложу, почему Фрост нанял этих крыс?

— Ну, что? Пошли выпьем что ли, — предложил один из них, и вся троица ушла в сторону бара.

— Влад? Всё в порядке? — послышался голос Ганса по коммуникатору.

— Да, почти закончил, — я прикрепил последнюю камеру и направился на выход.

Уже поздно рассказывать про кольцо, доказательств у меня нет. Буду только придурком в глазах Фроста выглядеть, а вот если поймать их на горяченьком…

О, точно!

У меня появился гениальный план, как проучить ублюдков. Самое главное, что с моей стороны никаких затрат и усилий. Их погубит собственная жадность.

Закончив с делом, я направился прямиком в бар, где, попивая самую дешёвую горючку, сидела компашка алчных матросов. Едва заприметив меня, лысый толстяк скорчился в недовольной гримасе.

— День добрый! — с довольным лицом поприветствовал их.