– Она еще работает в арабской газете!
– похвасталась подругой Ира. Если б не моталась по свету - за свои кровные, - была бы уже "новой русской".

– Ох не пугай, - шутливо ужаснулась Лиза.
– Никогда я ею не стану. Деньги - это не мое, сколько бы я ни работала. И потом, "новые русские" не моя культура, к ней даже приближаться не хочется.

На том конце стола обиженно насупился Костик. "Новые русские"... Придумали тоже термин... Завидуют они все, вот что. У них, в банке, "новые русские" тоже, между прочим, с высшим образованием. И компьютерами владеют, как этой Лизе небось и не снилось.

– Вы работаете на компьютере?
– вежливо обратился он к этой странной, притягательной, раздражающей его женщине.

– В газете - да, пришлось освоить, а перевожу по старинке.

– Почему?

– Не знаю. Это другой процесс. Да и нет у меня дома компьютера.

– Пишете шариковой ручкой?
– иронически спросил Костик, ожидая взрыва общего смеха.

Но взрыва почему-то не последовало, а Лиза сказала как ни в чем не бывало:

– Нет, перьевой.

Костик так и подпрыгнул.

– Не может быть! Это же так непродуктивно!

– А куда спешить?

Зеленоглазая, хрупкая женщина с удивительными пепельными волосами обратила свой взор на соседа, о чем-то его спросила, он что-то ответил, и финансисту Костику пришлось умолкнуть.

– Ну что, по-моему, посидели на славу, - сказала Ира.

– Да уж, да уж, - подтвердила Лиза.

Они были вдвоем на кухне. Пили чай, отдыхали. Борьку отправили спать, дочери уехали рано из-за детей.

– А все же хорошее нам дали образование, - вслух подумала Ира, вспомнив одну из вспыхнувших за столом дискуссий.

– И опять же спасибо декану: ведь это он призывал не забывать разговорный язык, работать на форумах, съездах, конгрессах, отрываясь на время от диссертаций, преподавания, прочего. Иначе разве взяли бы меня в газету? Ведь это она меня кормит.

– А переводы?

– Переводы - на путешествия.

Помолчали, блаженно и утомленно.

– Что Лёня?
– спросила Ира.

– Давно о нем ничего не слыхала, - ответила Лиза.
– И давно не видела. С похорон Надежды Павловны, когда он приезжал из Германии.

– Как он?

– Ничего. Какое-то получает пособие, что-то там, по-моему, сжульничал. Выпил, опьянел мгновенно и давай хвастаться: некая богатая дама то и дело заказывает у него работы, находит для него других заказчиков. Кажется, он даже живет в ее доме. Наверное, вообще с ней живет.

– Почему ты так думаешь?

– Так он о ней говорил: двусмысленно, с усмешечкой. Говорил, старая, но выглядит - ого-го... Отобрал у меня альбом и уехал. Говорит, может, его там издаст. Но я боюсь, как бы не продал... Вообще весь в прожектах, а у самого руки трясутся; не знаю, как он еще держит кисть. Клял Пашку, что тот приучил его к "травке". Грустно все это.

– Ты о нем так говоришь...

– Как?

– Сожалея... А он - подонок.

– Почему?

– Сама знаешь! Это из-за него у тебя нет детей! Он заставил тебя сделать аборт.

Лиза вздохнула, задумалась.

– Брось, Ирка, - сказала она.
– Кто, собственно, может уж так нас заставить? Я ведь и сама его не любила, потому колебалась. Теперь-то знаю: напрасно. Надо было родить, а уж потом уносить ноги. Хотя он и в те годы уже пил и покуривал, так что кто знает, каким был бы ребенок... А как мечтала о внуке Надежда Павловна! И мама спрашивала чуть не в каждом письме, обещала брать летом к себе, на дачу: "Павлик не против, Павлик, наоборот, "за" - его внуки поразъезжались". Видишь, их любовь оказалась не временной, настоящей. Хотя кто знает, чем бы все кончилось, если бы он внезапно не овдовел... Ну ладно, пошли-ка спать.

– Посидим еще!
– попросила Ира.
– Ты у нас редко бываешь.

– Много работы - газета, переводы, курс читаю на факультете.

– Знаю. А я все в своем издательстве. Еле дышит! Все сидим по домам, все сдается в аренду. Потому только и получаем зарплату - смешную до слез.

– Зато ты вырастила дочерей, - подбодрила подругу Лиза.
– Этого ничто не заменит, уж ты мне поверь. И Борька твой молодец.

– Да, Борька старается и не стал ждать, когда отбросят их оборонку, словно ненужную тряпку. Интересно, как он понял, сразу понял, что всех ждет?

– А потому что голова у него хорошая - вот и понял.

Ира улыбнулась, польщенная похвалой мужу.

– Ты права: Борька - редкий умница, - подтвердила она.
– Но если б ты знала, как он вкалывает! Я за него боюсь... Если болеет - то три дня, не больше. Так у них принято. Ну скажи, какой грипп излечивается за три дня? Нет такого на свете! Пришла врач, говорит: "Грипп надо вылежать". А он сбил температуру - и на фирму.

– И врач закрыл бюллетень?

– Какие там бюллетени! Все по-домашнему: бюллетеней не спрашивают. Либерально, да? А на самом деле хитрость - больничный обязательно бы продлили. Опять же обеды - прямо на фирме. Как удобно! Приходят на перерыв - все уже приготовлено: столы накрыты, холодное ждет, горячее приносят через пять минут. Поели - и на места. Так украли у них обеденный перерыв.