Я ожидал, что она обидится или расстроится, но Оля в очередной раз меня удивила. Она тепло улыбнулась — хорошая у нее улыбка всё-таки — и положила ладонь мне на рукав:

— Ты на самом-то деле отличный руководитель, Олег. Ты правда заботишься о своих людях. Я ведь вижу, как ты жонглируешь бюджетом, чтобы увеличить премии. И ребята понимают это, ты не думай. Они тебя уважают и ценят. Жаль только, ты не знаешь, насколько работа может быть в кайф… Вот что можно сделать. Занят в эти выходные?

Я опешил:

— Да так… вроде… не особо.

Я действительно не был занят. В пустой квартире меня ждал новый сезон весьма пристойного сериала. А если его не хватит, был еще один, похуже, но убить время сгодится. Залечь на диване, заказывая еду в пластиковых контейнерах — никакой пиццы, только здоровое питание, благо теперь на дом доставляют из любого ресторана. Обычный мой способ проводить выходные, если только Вадька куда-то не вытаскивает или не приходится ехать к родителям.

Так бы все ничего, вот только… Я постоянно заходил в ту соцсеть, которой раньше почти не пользовался, в надежде, что Петра меня разблокировала. Понимал, как это глупо и жалко, но не мог перестать надеяться, что итальяночка просто играет со мной. Она же даже не красивая! Если бы так поступил кто-то вроде той брюнетки, которую склеил Вадим, я бы смирился. Но полненькая неопрятная Петра могла бы проявить побольше заинтересованности! Черт возьми, нам же с ней было хорошо в этом «Консенте». Хотя знал бы, что так обернется — вообще бы туда не пошел.

— У меня есть друзья, которые помогают одному подмосковному лесничеству, — продолжила Оля. — Занимаются вырубкой противопожарных просек. У них свой волонтерский лагерь, все лето туда выезжают по выходным. Поехали с нами! Поймешь, как это, когда работа в радость.

Я глянул на Олю с удивлением. Не знал, что у нее есть друзья, да еще с такими экзотическими увлечениями. Думал, разве что пара подруг — такие же жены недоолигархов, как она сама…

А ведь я вообще ничего не знаю об Олиной жизни вне работы… Она кажется такой открытой и простой, но на самом-то деле ничего о себе не рассказывает.

— Как же вы живете на этих выездах? Там что-то вроде гостиницы?

Оля засмеялась:

— Никаких гостиниц! Палатки, костер, гитара! Настоящая дикая жизнь.

Что-то такое случалось в моем детстве, пока родители были молоды и любили выбираться на природу с компанией. Меня, конечно, брали с собой — оставить-то не с кем. Не помню, нравилось мне там или нет. Возможно, я никогда об этом не задумывался, меня же никто не спрашивал… Потом мы с Катькой и приятелями ходили иногда в походы, у меня даже сохранилась туристическая одежда с тех времен. Но палатка и спальники остались на даче Катькиных родителей.

— У меня и снаряжения-то нет, — я вяло попробовал отмазаться.

— У нас все припасено, на себя, как говорится, и на того парня. Поделимся. Возьми удобную одежду для работы, ботинки крепкие обязательно, и термобелье для сна. Место есть в машине у моей подруги, выезд в девять вечера в пятницу, она за нами к офису заедет.

Вот как. «За нами». Ловко госпожа Дазурова взяла меня в оборот! С другой стороны… Сериалы, пластиковые упаковки с едой, фотография Петры в закрытом для меня профиле… Вроде терять особо нечего.

— А что там делать-то надо?

Август 2019 года

— Ничего сложного, — рассказывал здоровенный бородатый мужик с бензопилой. — Я буду эти бревна распиливать, а ты оттаскивай чурбачки в во-он ту кучу. Только рабочие перчатки надеть не забудь, а то без кожи на руках останешься.

Лесная идиллия огласилась ревом бензопил. Сперва было немного обидно, что мне досталась работа, которой занимались женщины и дети. Но уже через пару часов я проклинал все на свете: спину ломило, руки отваливались. Неужели мама права, и я себя запустил? Вроде хожу же в фитнес дважды в неделю! Но садиться отдыхать, когда все весело и бодро работают, было стыдно.

В роли спасительницы выступила Оля:

— Перерыв! Всем пить чай, пока не остыл!

Она вскипятила чайник на переносной плитке и раздала свежие бутерброды. Здесь Оля носила высокие ботинки, туристические штаны с большими карманами, голубую флисовую толстовку и красную бандану — ну прямо комсомолка из советских фильмов. Солнышко стало припекать, Оля сняла флиску, оставшись в футболке, и я заметил то, что прежде скрывали офисные пиджачки: левая грудь у нее чуть больше правой. Никогда не видел Олю такой оживленной. Она почти всех здесь знала, много шутила и смеялась.

Казалось, после перерыва я не смогу подняться на ноги, но откуда-то пришло второе дыхание. Бородатый мужик выдал мачете и показал, как рубить кустарник. Чувствуя себя конкистадором, я бросился в бой с заполнившей просеку молодой порослью. Сперва позорно завяз в зарослях, вляпался в крапиву и едва не отрубил себе ногу, но потом вошел в ритм. К вечеру освободил от кустов с полсотни метров просеки. Результат моей работы был прямо передо мной, данный мне в ощущениях.

— Все, все, хорош геройствовать, — весело сказала Оля. — Ужин готов.