– Просто не хочу делать абы как, зная, что могла лучше.

– Твои силы и время, решай сама, - сдался хранитель.

– А про моих питомцев что скажете? – уточнила, ещё один тревожащий вопрос.

– Всё правильно ты сделала, по-другому и быть не могло, - гордо похвалил он. – В естественных условиях, лет через двадцать, они бы сами стали размножаться. И не надо недоумения, - хохотнул учитель. – Просто в один прекрасный день, взрослая особь откидывает кончик хвоста, подпитывая его. Это и есть детёныш. Разрезать не советую, - предвидя мой вопрос. – Любое насильственное деление сопровождается болью.

– Поняла. Приняла. Обработала, - отрапортовала вставая. – Приятно было поболтать, но пора и мне делом заняться.

– До следующей связи, Машенька.

Улыбнувшись напоследок своему молчаливому другу, послала волну любви.

Следующие «три недели пролетели, как четыре дня», бегала вся в мыле, стараясь везде успеть. Отец нашёл учителя – мечника, обустроил нам площадку и теперь мы ежедневно тренировались. Хорошо, что это была муштра не до изнеможения. Но ежедневная работа, отнимающая всё моё время, это Маркус. Я не стала еженощно сидеть над ним, выжимая себя досуха. Составила распорядок дня, чтобы мои желания были не в ущерб семье, и чётко следовала ему. Так на больного были выделены пару часов до обеда, три - четыре во второй половине дня, а после ужина, занималась им до полуночи.

Не придумав ничего лучше, пришлось держать его в лечебном сне. Конечно, червячок сомнения грыз меня постоянно, но оставить мужчину одного, запертого в комнате в сознании, не могла. Если он применит ко мне магию, это ещё ладно, щит можно накинуть, но вдруг имеются различные варианты заклинаний слежки. Или чего проще, увидит наш сад в окно и сопоставит расположение знакомых крыш, деревьев и домов. И баста. Воробушек допрыгался. Сначала хотела, хотя бы на ночь выводить его из этого состояния, но вспомнила про карты ночного неба в нашем мире и призадумалась. Одно дело спасти человека, и совсем другое, держать его взаперти насильно, под мифическими предлогами, накликая на всю семью гнев Императора. Ведь не видя больного в первые дни после взрыва, и не скажешь, что были сильные повреждения. Поэтому, пометавшись, скрепя сердцем, остановилась на самом безопасном для нас варианте. Император всё не унимался и искал свою правую руку.

Приняв решение, я пошла опять на поклон к хранителю. Необходимо было сообщить монарху, что с его другом всё в порядке, но я опасалась заклинания поиска по вещи. Вдруг по письму смогут вычислить меня. Хотя…. Мозг напомнил уставшему организму, что уж вещей Маркуса, как во дворце, так и в столичном доме осталось немерено. И при желании можно было давно вычислить местонахождение господина фон Льёрна. Вот так и срываются гениальные планы. Человеческий фактор ещё никто не отменял.

Я стояла посреди дорожки в саду и не могла придумать, что же делать? Ведь лечила мужчину, сначала ориентируясь на правильную работу организма, корректировку внешности оставляя на потом. И успела всего лишь исправить обожженные веки, рот, ухо, немного щёку, руку. Остались бок, спина, и на лице несколько деформированных огнём участков. В принципе с точки зрения организма, он здоров, если не обращать внимания на внешние дефекты и эстетику.

Что делать? Как быть? Мои метания были замечены Ротмиром, и спустя пару минут, он стоял напротив в ожидании.

– Я не знаю что делать? – со страданием в голосе выдавила из себя, рассказав предварительно предположения. – Ведь я тебя нашла по заклинанию поиска по личной вещи, а если научили меня, то почему никто ещё не стучится к нам в ворота? – стоя, заламывала я руки, представляя работу «Омона» на имперский лад.

Ужасный грохот, заставил меня подпрыгнуть на месте и неприлично взвизгнуть.

– Неужели долечилась? – потерянно прошептала, округлив глаза, умоляюще глядя на Ротмира.

– Так, накидываешь невидимку, берёшь больного и уносишь, хоть ко дворцу, на ступени. И быстро. Я попробую задержать.

Кивнув, понеслась обратно в дом, ругая себя на все лады. Вот дура, ещё запишут семью в предатели, и из-за моей мягкотелости, придётся всем бежать в лес. Накинув невидимку, ворвалась в комнату, подняв левитацией мужчину, быстренько магически убрала следы его пребывания. Уже через десять минут аккуратно выходила через черный ход. Вечер мне в помощь и пёрышко в задницу. Не унимаясь, корила себя всю дорогу, молясь известным мне богам, чтобы то был ложный стук. Пусть кто угодно, алкаши, бомжи, поклонники, но только не гвардейцы. Понимая, что первых двух пунктов в Столице не водится, поэтому шансы избежать допроса близки к нулю, и только чудо может спасти меня.

Добравшись в рекордно короткие сроки до дворца Императора, и не слыша ни свиста, ни погони, решила, что оставлять мужчину на пороге негуманно, нужно найти наиболее подходящее место, беседку в саду, например. Пробравшись мимо дремлющей стражи, поразилась такому фарту. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

И опять я здесь в сумерках, что за невезуха, ничего же толком рассмотришь. Воздушная конструкция нашлась довольно таки быстро, и, положив Маркуса на скамью, в последний раз погладив по волосам, легонько поцеловала в губы. Когда ещё увидимся, неизвестно.

– Береги себя, для меня, - прошептав напоследок, развернулась и бросилась прочь из сада.

«Только бы не разреветься», - крутилась в голове мысль, ведь это расставание оказалось гораздо больнее, чем предполагала.

Вернулась разбитая и опустошённая. Лишних людей в поместье не наблюдалось. Неужели ложная тревога? Найдя отца, выяснила, что приходил, оказывается мастер-кухни устраиваться на работу.

– И что вы решили?

– Я назначил разговор на завтрашний день, соберёмся с утра и решим, нужен ли он нам.