— Клубни готовы к употреблению, — сказал Ахимас, доставая их из золы.

Кинжалом он разрезал один из них надвое и протянул Тиму. Мальчик, недолго думая, начал есть мякоть телесного цвета с темными прожилками.

— Похоже на картошку, но вкуснее. Она словно картошка с мясом, но без мяса, — сказал Тим.

— Называется это картофелина — клубень проклятий, — объяснил Тиму, Ахимас.

— Почему так? На вкус-то она хороша!

— Да мне тоже нравится ее вкус, — мягко улыбнувшись сказал Ахимас. — Про то, откуда произошло ее название, нет однозначного мнения. Но есть несколько теорий.

Во многих глухих лесных деревнях, где еще сохранились старые верования, бабки — колдуньи делают заговор на этих клубнях и подбрасывают их молодым матерям, чтобы их чада или они сами подхватили какой-нибудь недуг или хворь. Иногда, наоборот, добрые целители лечат больных, переводя их недуги на клубни.

Но есть и другое объяснение такому странному названию. Оно в том, что незадачливые крестьяне иногда по незнанию, как правильно готовить сей деликатес, травятся им и умирают в муках, выкрикивая страшные проклятия. Вот, видимо, от сюда-то и название такое.

— Пхе-е-е! Кфе-фе-фе! — выплюнул мякоть клубня Тим. — Фу! — гневно выкрикнул он. И уже готов был засунуть два пальца в рот, чтобы выблевать проглоченную пищу, но Ахимас его остановил.

— Тим, постой! Неядовитая она!

— Как? — глухо спросил Тим, держа два пальца наготове у рта.

— Ну… если ее правильно приготовить, то вреда в ней не больше, чем в любой другой картошке. А я умею ее готовить.

— Ну ладно, — недовольно и с подозрением сказал Тим, наконец убрав пальцы. — А почему она пищит и «фнякает»?

— Хех, странно, что ты не спросил сразу, — улыбнулся Ахимас. — Пищит она потому как жить ей хочется. Так как не картофелинка это, а человек заколдованный. Древний только. Древней чем ты, чем я, да и чем весь род Теллур!

Очень давно, когда на эти земли только-только приплыли Агеноры, жили тут унку — древняя и мудрая раса, знавшая тайны магии, как никто другой. Это был народ с большим могуществом. Но сдерживаемый особым божественным правилом, придуманным четырьмя надзирателями. Каждый из унку имел в земле корень, дарующий им силы, но не позволявший им покидать родных земель. И вот когда Агеноры, прибывшие в эти земли 900 лет назад начали вытеснять унку на крайний юг, многие из них были вынуждены слиться воедино со своим корнем.

— Ужасно, — сказал Тим. — Они понимают, что-нибудь? Они, эти клубни, умеют мыслить?

— Точно не известно, — ответил Ахимас. — Но только со временем, маги обнаружили, что возможно освободить запертую в клубне душу.

— Как?

Когда я вырезаю на клубне символ «издаро» и произношу заклинание, то прошу четырех надзирателей простить проклятого человека и освободить его душу. Когда я делаю дырочку в клубне, я освобождаю путь запертой в ней душе, выходящей вместе с паром. Ну а когда я обрываю один из корней, я тем самым обрываю связь души с этой сферой. Поэтому можешь смело кушать дальше, ничего, кроме насыщения тебе не грозит.

— Что-то мне расхотелось, — грустно сказал Тим.

— Тогда пора готовиться ко сну, — сказал Ахимас. Он расстелил на земле плащ. — Ложись, Тим.

— А как же вы?

— Соберу соломы, — ответил Ахимас. — А под голову седло подложу.

— Откуда вы столько знаете про эту картофелину? — спросил мальчик, когда они уже легли у костра друг напротив друга.

— Можешь обращаться ко мне на ты, — сказал Ахимас

— Так откуда?

— У меня были хорошие учителя, — улыбнувшись уклончиво ответил Ахимас.

— Где сейчас эти учителя?

— Мертвы, — сказал Ахимас.

Мальчик замолчал, а потом еще спросил:

— Ахимас, ты ведь обманул меня? Верно? Ты не научишь меня создавать двойников?

— Да, Тим, это была неправда. Тут нечему учить. Я не маг. Я купил магическую печать на черном рынке, и просто воспользовался ей, чтобы спасти тебя.

— Но ведь не каждый человек знает как этими печатями пользоваться. Не каждый умеет обращаться с оружием и знает про зарытые живые корни.

— Далеко не каждый! — согласился наемник.

— Так научи меня всему этому. Пожалуйста! — жалостливо попросил мальчик. — А лучше возьми меня с собой. Ты должно быть много путешествуешь и бываешь в разных странах. Я не хочу провести всю жизнь в этом страшном городе. И не хочу воровать на рынке и быть преступником.

— Эх, — Ахимас тяжело выдохнул и посмотрел на звезды. — Послушай, Тим, я человек, которого многие в Валлервене хотят убить или арестовать. Я постоянно подвергаю свою жизнь опасности. Я в своем-то завтрашнем дне не до конца уверен, а ты просишь взять тебя с собой.