На мгновение промелькнула мысль тоже забить на все и бросить мусор как есть, но лишь на мгновение. Если Скит такая бардачница, но при этом все еще жива, это значит лишь одно — никто всерьез ею просто не интересовался и не искал. Ну, или ей банально везло, такое тоже бывает. А вот мне, судя по всему, на такое рассчитывать не придется — впереди у меня как минимум целая куча разговоров с совершенно разными персонажами, у каждого из которых я буду требовать только одного — информацию о «панацее». Судя по тому, что даже у Вивика такой чит находился всего в одном экземпляре, глупо будет думать, что обо мне не поползут слухи. А где слухи — там и лихой народ, желающий узнать, на чем конкретно эти слухи основаны. Если «панацея» действительно дорогостоящий чит, то всегда найдутся те, кто захочет узнать, а не с собой ли у того, кто им интересуется, деньги, на которые он собрался этот чит купить?

Так что нет, не стоит себя расхолаживать. К тому же, я вроде уже определился, что на Скит надеяться особенно не стоит. С гранатой она нас уже чуть было не угробила обоих, и спаслись мы наполовину благодаря чуду. С той же вероятностью банальная глупость вроде брошенной на видном месте салфетки может нас в следующий раз похоронить.

Быстро собрав все, что Скит бросила, я закинул рюкзак на плечо, поправил автомат на ремне, и легким бегом догнал девушку, оставив дистанцию в пять шагов между нами.

— Ты специально не собираешь то, что после себя оставляешь? — спросил я в безучастную к моему вопросу спину.

— А смысл собирать? — ответила Скит. — Только силы тратить и время. Завтра уже ничего этого не будет. Или звери растащат, или ветер унесет, или какая-нибудь местная пакость накроет территорию, и готово.

До завтра может очень много чего произойти… Впрочем, переубеждать девушку я не стал — вряд ли она меня послушает. Слишком гордая и упрямая, со своими тараканами. Скорее всего, она уже поставила себе установку в голове «Крот — беспонтовый новичок» и даже то, что я вроде как спас ей жизнь в перестрелке не пошатнуло эту уверенность. Так, расплатился за потраченные «Искры» считай, и только. А в остальном, что касается Аномалиона и выживания в нем — нет смысла слушать новичка. Тем более, если речь идет о каком-то мусоре.

С другой стороны, возможность того, что права она, а не я, действительно есть… Но я не готов проверять ее на собственной шкуре. Пусть Скит сама этим занимается, причем без меня. Дойдем до СС-13 и наши пути разойдутся.

Следующий час мы шли в молчании. Скит ничего не говорила, и, надеюсь, была занята тем, что внимательно смотрела и слушала все, что происходит вокруг. По крайней мере, я был занят именно этим — внимательно обозревал окрестности, не убирая рук с автомата и на автомате подмечая места, где можно укрыться в случае, если вдруг по нам откроют огонь.

— Кстати… — вспомнил я. — Ты говорила, что у красного сектора была даже тяжелая техника. Какого плана?

— Да любого. — ответила Скит, не оборачиваясь. — В малом, конечно, количестве, но было все. Несколько танков, несколько БМП, даже парочка РСЗО были. Несколько вертолетов, а вот самолетов не было — сам понимаешь, не те площади, чтобы самолеты использовать. Инженерная техника разнообразная, конечно, куда без нее.

— И что с ней теперь стало?

— Да где как. — Скит едва заметно шевельнула плечами. — Какой-то кабзда пришла, какую-то после закрытия купола увели ренегаты красного сектора, какая-то осталась у красных. Некоторые образцы превратились в технобиотов, некоторые пропали без вести. До сих пор никто точно не знает, сколько техники на самом деле находится внутри купола и в каком она состоянии.

— Значит, в куполе есть тяжелая техника на ходу и с БК? — уточнил я.

— Ну не совсем… Техника-то есть, а вот с топливом и боеприпасами не все так просто. Снарядам и солярке не так повезло, как стрелковому оружию и патронам к нему — они очень быстро кончились без поставок извне. Причем истрачены они были в основном красными для того, чтобы защитить свою базу как от Аномалиона, так и от всяких отморозков, которые пытались ее штурмовать. Назвавшись Фалангой, красные заняли один из своих складов, как раз с топливом и БК для техники, и уничтожали любого, кто подойдет на дистанцию выстрела. Правда оказалось, что они сделали ставку на проигрыш, и, как только расходники для машин закончились, все, что у них осталось — это железные коробки бронетехники и бетонные коробки складов. То, что могло стать самым мощным военным формированием Аномалиона осталось просто кучкой хорошо тренированных людей без снабжения, и им пришлось договариваться с остальными.

— И что, прямо все-все потратили? Ничего не оставили?

— Да кто ж знает. — хмыкнула Скит. — Может, где-то там в глубине базы Фаланги и стоит пара-другая бочек с соляркой, они ж не расскажут никому. Бензин в Аномалионе есть, даже метанол есть для особенно упоротых, а вот солярки для тяжелой техники хрен найдешь. Говорят, иногда находят какие-то заброшенные склады, на которых в том числе есть топливо и боеприпасы для техники, но это происходит редко и самое интересное — этих складов нет ни на одной из карт, и никто про них не в курсе. Ну, и исчезают они потом так же внезапно, как и находятся. Впрочем, для Аномалиона это совершенно не удивительно, тут что угодно может появиться где угодно и исчезнуть когда угодно.

Тяжелая техника Шредингера — она как бы есть, но ее как бы нет. Физически она имеется, но БК и топлива официально у нее нет. Значит, бояться того, что на населенный пункт, в котором ты ночуешь, обрушится залп из РСЗО, пока ты спишь, не стоит. Самый максимум, чего есть смысл опасаться в Аномалионе — это стрелковое оружие, гранаты, возможно вместе с противотанковыми, и всякое тяжелое, но личное вооружение. Ничего такого, из чего можно массово, быстро и эффективно разбирать укрепления противника.