— Вот и Сания, — сказала Гашия.

— Ну посмотри ты на него: куда притащился старый дурень… Пройдите сюда! — Гашия держалась как хозяйка, женщины в белых халатах послушно шли, куда она им указывала.

Гашия показала на лежащего на полу больного.

Одна из женщин, видимо, дежурный врач, вышла вперед.

— Тут темно, — сказала она, — нельзя ли посветить? Надо его посмотреть.

— Что тут смотреть! — возразила Гашия. — Берите его в больницу, там посмотрите.

Из кухни ее поддержал Аркадий Андреевич:

— Конечно. Зачем терять время?

— Хорошо, — сказала женщина в халате. — Выносите!

Гашия с санитаркой уложили обеспамятевшего старика на носилки и понесли вниз.

Сания не пошла за ними. Ольга Дмитриевна и Хасан стояли рядом.

— Как же это вышло, Ольга Дмитриевна? Кто его впустил к нам? — тревожно спросила Сания.

За Ольгу Дмитриевну поспешил ответить Хасан.

— Знаешь, мама, никто не впускал, он сам пришел. Я возвратился из школы — вдруг звонок, сильный-сильный. Выбежал я, открыл. Смотрю — нищий. Я побежал обратно, взял картошки, понес ему, — гляжу, а нищий уже поднимается по лестнице. Идет и стонет. Даже картошки не взял. Еле поднялся по лестнице. Поднялся и упал. «Дедушка, говорю, ты, видно, больной, тебе надо в больницу…» А старик и говорит: «Никуда я не пойду, это, говорит, мой дом, тут вот и умру». А потом вернулась тетя Оля с Розочкой. А потом папа Валерика…

Хасан не досказал, снизу донесся голос поднимавшейся по лестнице Гашии:

— Вот ведь какой! Кто бы подумал, что он тут свалится? Ну, увезли. Ладно, если не растряс тут своих вшей, проклятый старик.

— Гашия, — сказала Сания строго, — ты ведь взялась вызвать к нему врача, как же…

Гашия торопливо, не пропуская мелких подробностей, начала рассказывать, как она повела к больному на дом врача.

— Приезжаем, а его нет. Соседи тоже не знают, куда девался. Расспросили людей на улице. Видели, как он заходил в баню. Видели, как заходил в магазин.

Сания не стала больше слушать…

— Подождите, не входите пока! — сказала она.

Зажгла лучинку и наклонилась над тем местом, где только что лежал больной. Глаза ее сразу разглядели на крашеном полу ползающих насекомых.

— Ужасно!

Сания выпрямилась:

— Галина Сергеевна, Ольга Дмитриевна, не входите сами и не пускайте других сюда. Я сейчас позвоню на дезинфекционную станцию.

— Что ты! Боже тебя сохрани! — воскликнула Гашия. — Весь дом провоняют, всю одежду испортят. Да и куда вы денетесь ночью? Может, это и не тиф вовсе…

— Надо! — сказала Сания с суровым спокойствием. — С этим не шутят, вытерпим…

В эту ночь Губернаторову не пришлось поспать как следует. Он встал раньше обычного и отправился на завод. А там, конечно, не до отдыха.

«Каждая штука часов — танк! Необходимая деталь для готовой боевой машины!»

Эти лозунги всюду можно было видеть на заводе точных приборов. Воздействие их на рабочих было очевидным. Каждый из работающих верил, что это действительно так, и работал самоотверженно, чтобы завод выпускал как можно больше часов.

Продукция завода была небольшой по объему, и это значительно облегчало положение с транспортировкой и снабжением. Готовые часы отправляли на танковые заводы самолетом, эти же самолеты доставляли заводу необходимые цветные металлы.

Работа директора была очень хлопотливой. В хозяйстве завода было громадное количество оборудования, Надо содержать его в исправном состоянии и постоянно действующим. И многие сотни рабочих, а для них нужны пища, одежда, теплый угол, для детей — ясли, детсады, и школы. Организация всего этого в условиях войны, в маленьком городке, отстоящем далеко от железных дорог, требовала от руководителя большого напряжения.

В заводском хозяйстве не хватало очень многого. Машин мало. А те, которые есть, — рухлядь. Достать запасные части — тоже проблема. Недоставало рабочей силы, дров, воды, электроэнергии. За что ни возьмись, ничего не дается без хлопот. И всеми этими вопросами приходилось заниматься самому Губернаторову.

Сегодня он с утра задерживался в цехах. Один рабочий опоздал на работу. Губернаторов объявил выговор начальнику цеха и приказал прислать к нему прогульщика.

— Поговорю с ним сам.

Только в полдень добрался наконец до своего кабинета. Там его дожидался начальник ОРСа.

Увидев этого человека в стеганых брюках и такой же тужурке, в простом бараньем малахае и с черной повязкой на глазу, Губернаторов нахмурился.

— Что, Бикмул, все еще не нашел выхода?

— Не знаю, как и сказать, Аркадий Андреевич…

Один вариант наклевывается, — только согласитесь ли вы?

Давно уже Аркадий Андреевич получил наряд на десять тонн картофеля. Начальник ОРСа должен был вывезти этот картофель из ближних колхозов. Сколько времени прошло, а он все не может достать транспорта, растяпа! Однажды Губернаторов уже разбранил его за нерасторопность. Видно, не пошло на пользу.