— Всё и так хорошо. — перебил я Зорькину. — Вы хорошо поработали.

— Ещё мы организовали два склада, один с запчастями разной степени износа, список я составила, второй с металлом.

— С металлом? — удивился я.

— Да. Наш главный механик говорит — очень хороший металл. Как его не продали прошлые хозяева, ума не приложу.

— Ты про металл с клеймом завода?

— Да. — кивнула Марина.

— Это слишком специфический материал, его так просто не продать и не переплавить. Можно присесть за это очень на долго, или попасть под высшую меру.

— Да, что-то такое я и думала, но не успела разобраться. Броня?

— Ну, не только — пожал я плечами. — Для военных нужд, техники, нескольких видов вооружения. В чём хранится?

— В смысле? — не поняла Марина. — На складе.

— В каком виде?

— А! В слитках. — улыбнулась Зорькина. — Я когда впервые увидела, у меня ноги на секунду подкосились, думала, что это чей-то золотой запас.

— В какой-то степени так есть. — теперь улыбался уже я. — Для нас уж точно.

Седой мужчина, скромно притихший в нескольких метрах позади Зорькиной, не мешая нашему разговору, тихонько кашлянул привлекая внимание.

— А вот, кстати, и он. — Марина обернулась и показала рукой в сторону мужика в белой каске. — Анатолий Андреевич Буров — наш главный механик. С закрытыми глазами разберет и соберёт тебе хоть тостер, хоть космический челнок.

— Приятно познакомиться, Алексей Михайлович. — смело подошёл к нам крепкий и плечистый мужчина лет шестидесяти на вид, седой, усатый, с хитрым прищуром, протянул свою сухую, мозолистую, работящую руку для приветствия и пожал мою. Я его видел пару раз на заводе, разгуливающим по цехам, но ни разу не пересекался и не общался лично.

Похоже, моё инкогнито не такое уж и инкогнито. Всё больше людей узнают, кто я, так что возвращаться на склад обычным сотрудником не имеет смысла. Ну и плевать!

— И вы правы. — продолжил он. — Металл действительно ценный — раньше умели делать на совесть. Сейчас уже такой не найдёшь, все мешают какие-то добавки, примеси, удешевляют, пытаются получить максимум прибыли. Но боюсь, мы не сможем его использовать…

— Почему? — для интереса поинтересовался я, хотя и так прекрасно знал ответ на этот вопрос.

— Мы не можем трогать его без лицензии. — вздохнул он, разведя руки в стороны. — Иначе, а-та-та! А у нас лицензии, как я понимаю, и не будет?

— Не будет. — согласился я. — По крайней мере, не сейчас. Военная лицензия стоит просто космос, и я её точно не потяну.

— А разве за заводом не числится такая? — вмешалась Марина. — Он же был военным когда-то.

— Когда-то. — подтвердил я. — Её нужно обновлять каждый год и оплачивать. А на счёт металла… По документам его здесь давно нет, и на нашем балансе тоже, так что можем с ним делать, что захотим.

— Это всё не так просто, молодой человек. — нахмурился мужчина, который слишком много знал, как мне казалось, для обычного главного механика. Нужно на досуге покопаться в его досье. — Если нас на этом поймают…

— Значит нужно сделать так, чтобы не поймали. — не дал я договорить ему. — У тебя с этим проблемы, старик? Боишься замарать руки?

— Нет. Я своё уже отжил, отбоялся. Но не хочу, чтобы она пострадала. — кивнул он с в сторону нахмуренной и внимательно следящей за нашим разговором Зорькиной.

— Она не пострадает. Даю слово.

— Тогда нет проблем. Смастерим из этого железа хоть кофеварки, хоть сковородки, хоть танк. — хмыкнул главный механик, не догадываясь, как он недалёк от истины.

— Вот и отлично!

— Но хотелось всё же знать… — снова слегка поморщился механик Буров.

— Что именно?

— Что мы будем здесь производить?

— Машины. — равнодушно пожал я плечами.

— Машины? — удивился он. — Автомобили?

— А что? Снова какие-то проблемы?

— Да хоть машины, хоть секс-игрушки, — хмыкнул Буров в свои седые усы, — лишь бы люди остались на своих местах и получали зарплаты.

— Если будут работать, то останутся и будут хорошо зарабатывать, не переживай, дед.

Дед хмыкнул.

— Я в деле, Алексей Михалыч. Только…

— Что опять? — слегка сварливо проворчал я, но дед мне определённо нравился. Задавал правильные вопросы, не робел и как-то слишком сильно переживал за Зорькину и остальных работников. Такими легко манипулировать, они готовы на жертвы, готовы костьми лечь на благо других людей. Провести небольшую пропаганду, и можно из них верёвки вить. Хотя ладно, верёвки вить я не заинтересован, мне выгодно, чтобы они сами понимали, чем лучше мне — тем лучше им. Взаимовыгодное сотрудничество, ничего личного.