— А мне очень нравится. Как в старые добрые времена. — впервые за весь разговор искренне улыбнулся старый механик и радостно потёр ладони друг о дружку. — Я снова ощущая себя живым, даже выпить не хочется.

— Тебе нельзя пить! — тут же отреагировала Зорькина, кинув в сторону механика нахмуренный взгляд.

— Так и я о том же. — довольно подтвердил он. — Даже и не хочется! Как хорошо-то! Давно не слышал запах раскаленного металла. Думал, не доживу до этого.

— Вот и отлично. — подвёл я итог нашего неожиданного совещания. — Раз все поняли, что мы в одной лодке, то вперёд. Я открою специальный счёт под это дело и перекину туда деньги, пользуйся, Марин. Только учти, за каждую копейку будешь отвечать сама знаешь чем.

— Головой! — закивал головой Буров, строго посмотрев на директрису, словно она перед ним будет отвечать.

— Да, головой. — не стал я разубеждать его.

— Даже если ничего не выйдет… Спасибо, Алексей Михайлович. — он протянул мне свою мозолистую руку, и радостно облапал мою.

— Пока не за что. Всё, работайте, не буду вам мешать. А я тут пока прогуляюсь и осмотрюсь…

Я оставил парочку своих сотрудников обсуждать дела насущные, а сам двинулся исследовать свой подземный цех тщательнее. Несколько рабочих подозрительно покосились в мою сторону, но быстро потеряли интерес, занявшись своими делами…

За неделю Зорькина неплохо потрудилась, наводя здесь порядок, но это ничто, по сравнению с тем, что нам нужно сделать за ближайший месяц. Работы ещё предстоит тьма! Через месяц состоится очень крупная ежегодная выставка оружия, и нам нужно представить на ней наш прототип и не сесть при этом жопой в лужу. Идём ва-банк, я не лукавил. Если ничего не выгорит, придётся и правда продавать завод, или просто закрывать…

Весь оставшийся день я посветил работе: исследовал бункер, залезал в каждую щель, совал везде свой нос, спорил до хрипоты с Буровым, посылал его нахрен несколько раз, и был послан однажды сам. Нормальный дед, сработаемся. Лишь под конец рабочего дня я поднялся на поверхность, принял душ, смывая пыль, грязь и усталость, и забрал Маринку из директорского кабинета. Бонус от хозяина заведения для ценных сотрудников — вип-доставка к порогу дома. Вбил её адрес в навигаторе, удивлённо увидев конечную точку на окраине города, хмыкнул и неспеша тронул авто.

— И что мы будем производить там? На самом деле. — осторожно поинтересовалась Зорькина, разглядывая пробегающие за автомобильным окном вечерние городские улицы.

— То, что очень выгодно и позволит нам не положить зубы на полку! — неопределённо ответил я.

— Оружие… — понятливо вздохнула Марина Анатольевна. — Но денег на продление лицензии ты не дашь, я правильно поняла?

— Угу. Поэтому, мы будем делать его тихо, не афишируя нашу работу.

— Но… — Марина нахмурилась и внимательно посмотрела на мой сосредоточенный на дороге профиль. — А как продавать? Вчёрную?

— Пока вчёрную. — не стал отнекиваться я. — Как только поднимемся немного, перейдём на белую схему. Нужно с чего-то начинать.

— Мне не нравится, что ты затеял. — Зорькина нахмурилась. — Своими действиями ты подставляешь тысячи людей. Если бы это были простые автомобили, как ты говорил вначале.

— Я этого не говорил, во-первых. Ты сама так подумала. А во-вторых, простые нахрен никому не нужны! Почему там, внизу, мне этого не сказала? Почему молчала целый день?

— Не хотела спорить с начальством и подрывать его авторитет. И этот разговор не для посторонних ушей.

— Хм… Ну хоть что-то умное есть в твоей головке.

Марина недовольно поморщилась, но смолчала.

— Это неправильно, Алекс! — упрямо помотала она головой. — Ты выкрутишься, тебя отмажет твой папаша и его связи, а их… нас всех посадят. В лучшем случае. В худшем — расстреляют или отправят покорять Крайний Север. Так себе перспектива.

— То, что ты симпатичная и то, что я тебя трахнул, не даёт тебе никаких поблажек. — равнодушно заметил я, поворачивая на очередном светофоре. — Я приказал, ты делаешь. Ты моя собственность, моя наёмная сотрудница.

— А если я не согласна с таким положением дел? — фыркнула Зорькина.

— Аргументируй и предлагай что-то в ответ. — пожал я плечами. — Как нам вытащить завод из глубокой задницы за несколько месяцев? Бесполезные споры и капризы мне не нужны.

— Я не капризничаю.

— Вот и хорошо. Будут идеи и рацпредложения, скидывай их мне на рабочую почту, а пока, просто выполняй мои приказы. И привыкай к новому порядку вещей — там у тебя больше нет друзей, ты работаешь на меня, а не на них. Поняла? Или нам не по пути.

— Поняла. — Марина недовольно посопела, но всё же решилась оставить последнее слово за собой. — Мне это всё не нравится. Чувствую, всё это закончится очень плачевно для нас всех. Но я с тобой.

— Да и хер с ним. — махнул я рукой. — Закончится так закончится. Для всех вас это такой же шанс, как и для меня. Завод работает в убыток, ты это прекрасно знаешь, других вариантов нет, никому вы не нужны, а государству давно на вас наплевать. Вы просто доноры для него. Или люди рискнут, смогут нормально работать и зарабатывать, или через пару месяцев вылетят на улицу.