Только благодарности за это не испытываю.

Неужели магнат решил, что я подхожу на должность референта?!

Мне самой очевидно, что нет. Не тот характер, не тот уровень. Не хочу быть его помощницей.

Я не справлюсь. У меня нет ни опыта работы в руководящем звене, а также не думаю, что остальные референты примут меня на ура, учитывая, что я подвинула явных фаворитов.

Взгляд Романовой я еще долго помнить буду, когда она прошла мимо меня. С таким лицом подписывают приказ на казнь.

Мозг выдает здравые мысли, логичные, но на сердце все заворачивается вихрем, особенно сейчас, когда на меня так внимательно смотрит красивый пепельный блондин с более темными бровями и ресницами.

И мне почему-то оторваться от него невозможно, словно кровью прорастаю, моргнуть не могу.

В ушах гул, ноги ватные.

Не успеваю обмозговать ситуацию, как магнат встает и я вижу стремительно приближающегося ко мне биг босса.

Стальной взгляд экранирует.

Что у него на уме?

Мне становится совсем не по себе. Мощный высоченный брутал со славянскими чертами и европейским лоском останавливается в шаге от меня.

Смотрит с высоты своего немалого роста. Я рядом с ним кажусь букашкой, кнопкой, которая на добрую голову меньше этой двухметровой махины.

– Интересно, – бросает вскользь.

Застывает изваянием так близко, что я запрокидываю голову, чтобы не смотреть ему в солнечное сплетение, а иметь возможность встретить холодный взгляд.

Не понимаю происходящего.

Просто не могу понять интереса, который вспышкой проскальзывает в его зрачках, как змея: белоснежная, холодная, с острыми клыками, она приглядывается ко мне из изумрудной бездны, оголив клыки, но не нападает, не жалит, оставаясь безучастной к происходящему…

Он сам кажется этой змеей – холодный, отстраненный, но в нужный момент опасный и беспощадный.

Красавец окидывает меня медленным взглядом, как-то плотоядно, что ли.

Аромат его изысканного парфюма забивается в ноздри и кружит голову, тело реагирует на нереальную близость.

Понимаю, что мужчина придвинулся ко мне вплотную, нарушая все границы личного пространства, но я не могу и шагу в сторону сделать.

– Катрин… – необычное произношение моего имени режет слух. Он словно окончание тянет, пробует и окатывает меня чем-то темным, голодным.

Ловлю себя на том, что прислушиваюсь с жадностью к его тембру голоса, к произношению. И меня цепляет, как неожиданно чувственно звучит мое имя на его губах, не Катерина, не Кэтрин, а именно КатрИн…

Приближает свое лицо ко мне и обдает невообразимым ароматом мужчины, что-то острое с приятной ноткой луговых трав, горькое, как полынь. Так и тянет втянуть сильнее в себя этот крышесносный аромат, но я замираю, задыхаюсь, сделав первый глоток отравленного им воздуха…

– Д-да, – отвечаю, проявив верх красноречия.

Опять ухмыляется и рассматривает меня.

– Ты ведь хорошая девочка, Катрин, правильная и послушная?

Что-то темное, хищное, голодное в этих словах цепляет и прошибает током. Становится до жути непривычно. Хочется проверить, нормально ли на мне сидит платье и не забыла ли я чего поправить…

Хотя мои нервы заставляли меня поправлять одежду чуть ли не каждую секунду, пока я шла сюда. Поэтому сейчас я стискиваю пальцы и поднимаю подбородок.

– Я хорошо учусь, мистер Кац, если вы об этом.

Моя растерянность его веселит, во всяком случае, он усмехается самым краешком губ, едва уловимо и на мгновение становится безумно обаятельным наглым красавцем, прекрасно знающим, как именно действует на женщин.

И что самое ужасное, ему плевать. Явный потребитель.

Смущаюсь от того, что Димитрий слишком близко, давит своей мощью, силой и мужественностью, а я едва дышу.

Короткая пауза и вопрос:

– Если я об этом… а если нет? – приподнимает бровь немного иронично.

– Тогда я вас не понимаю.

Не отвечает, продавливает хищным взглядом, в котором молнии сверкают, заворачиваясь вихрями…

Несмотря на слои одежды, чувствую, что я стою перед ним голая и… уязвимая.

Хочется сложить руки на груди, защититься, но я борюсь с этим бездумным порывом. Меня окутывает ледяным саваном его странного поведения.

Холод Димитрия не ощущается в эту секунду инородным, давящим, он не отталкивает, наоборот, тянет сделать еще полшажочка и утонуть в мощной энергетике мужчины.