– Если…

Повторяет странно, и я понимаю, что это “если” мне не светит. Не подхожу я матерому хищнику. Ну не может Димитрий Кац польститься на мою неказистую фигуру, завернутую в балахон.

Бред. Сюр. Меня проверяют. Никак иначе.

Мое напряжение доходит до своего апогея и вишенкой на торте становится мой нервный смешок:

– Ядрен батон, святые помидоры!

Брякаю под нос на русском и прикусываю язык.

Босс резко подбирается и давит холодом интонаций:

– Что ты сказала? Переведи.

– Ничего такого. Непереводимый фольклор. Удивилась просто подобной перспективе…

Пожимаю плечами.

Смотрит на меня. Ничего не говорит, а мне кажется, что сам не рад меня в помощницы брать.

Не такие, наверное, у него личные помощницы были. Учитывая возможную специфику должности.

Рядом с Димитрием вышколенный персонал. Тот же переводчик, которого Кац Марком назвал, выхухолем лощеным выглядит, а я как-то совсем уж не по статусу биг боссу, так что ну вряд ли он выберет девственницу согревать свою постель.

Не верю! Проверил на вшивость просто.

Хотел понять, мало ли…

Мои мысли прерывает спокойный голос:

– Так, Катрин, мое время ограничено и дорого стоит. Сейчас же приступаешь к своим обязанностям референта. Зарплата твоя будет умножить на десять.

Опять с трудом сдерживаю порыв отпустить парочку крепких слов, ограничиваясь лишь ошарашенным:

– Сколько?!

– Твой оклад, умноженный на десять. Регламентированная зарплата моего референта. То есть с этого момента твоя.

– Я знаю, что такое умножить на десять, но… умножив на десять мой оклад это… как за месяц получить почти годовую зарплату?!

Страшные цифры, настолько нереальные, что я никак не улавливаю всю серьёзность ситуации, ввиду полного раздрая и непонимания того, куда я угодила…

И все же облизав враз пересохшие губы, решаю немного прояснить:

– Господин Кац, вы знаете, сколько я получаю?

– Мне не интересно. Озвучена зарплата моего референта. Значит, твоя.

Понимаю его логику.

И все же почему именно я?!

Ответ в том, что ему нужна местная помощница, иначе бы приволок весь свой персонал из-за бугра, а тут я простая, неприметная, знающая язык…

– На этом аудиенция окончена, Катрин. Приступай к своим обязанностям. И последний пункт: ты переезжаешь в мою резиденцию.

Где-то вдалеке слышится звон моей челюсти, упавшей в районе первого этажа центрально корпуса.

Смотрю в бездушное лицо.

– Я… я не буду жить с вами!

Морщит лоб, словно я своей болтовней ему излишне докучаю.

– Не со мной, а в моей резиденции. Двадцать четыре на семь, мисс Елецкая.

– Я вообще-то НЕ одна живу! – совсем поражаюсь эксцентричности босса.

– Не мои проблемы. Ты мой переводчик. Мой личный референт. Беспрекословное подчинение, Катрин. Разберись со своим сожителем.

Меня перекашивает из-за его слов и почему-то от его хладнокровности все внутри сжимается.

Это, если бы у меня были отношения, мне пришлось бы их прекратить по приказу Каца?!

Злюсь так, что лицо начинает гореть, щеки пылают. Все внутри переворачивается от этого приказа, и я отвечаю резко:

– Он проблемный подросток!

Опять окидывает меня непроницаемым взглядом. И я понимаю, что ему плевать, до моих стенаний Кацу нет дела. В глазах мужчины приказ и что-то еще. Темное, пугающее. Кажется, что я сейчас душу продаю, становлюсь его собственностью, либо теряю все.

– Эти детали меня не интересуют. Пока свободна. Отныне твое место в моей приемной. На столе Марк оставил список документов и отчетов, которые должны быть предоставлены в ближайшее время.

– Я брата не оставлю одного, слышите?! – повышаю голос, который звенит от негодования и напряжения, сердце пускается вскачь.

Внезапно что-то в мужчине словно щелкает, аура у него становится настолько враждебной и непереносимой, что хочется сделать шаг назад.

Чувствую это по тому, как каменеют широкие плечи, как сжимается большая ладонь с красивыми крупными пальцами в кулак.

Все погружается в вязкую тишину, зловещую и непредсказуемую. Понимаю, что за этим штилем должен грянуть ураган.

– Не переходи грань, Катрин. Ты сейчас ступила на тропу, которая может привести к плачевным последствиям. Для тебя.