— Вот вам триста. Никого не вселяйте пока, ладно?

— Нет, этого недостаточно, — смеется Болле.

— Мы проводим расследование, мистер Болле, — произносит Нил, сверкая серыми глазами и отступая, словно готовясь к схватке. — Я могу сделать так, что через час это место опечатают, и тогда вы вообще ничего не получите.

— Нет, не можете, — снова смеется Болле. — Полиция решила, что она бросилась в море, так что никто не собирается ничего расследовать.

Нил делает еще один шаг назад, как бык, готовый ринуться в атаку, и я поспешно открываю рюкзак, достаю кошелек и протягиваю Боллсу еще двести фунтов, оставив себе на все про все лишь сто пятьдесят.

— Пожалуйста, сэр. Она должна вернуться, мы только не знаем когда.

Я чувствую на себе негодующий взгляд Нила, но не собираюсь отступать.

— «Ладно. — Болле выхватывает у нас из рук деньги и запихивает их в задний карман брюк. — Я отменю уборку, которую заказал на завтра. Но я хочу, чтобы вы починили окно, вычистили ковер в спальне и отремонтировали пол в кухне. В январе я приду и все проверю.

— Мы займемся этим, — отвечаю я, пока Нил постепенно приходит в себя. Болле протягивает ему новые ключи, захлопывает ящик с инструментами и удаляется к своему фургону, на боку которого красуется надпись «Сэнди Болле делает все?».

— Вот урод, — бормочет Нил, глядя вслед фургону, который удаляется вдоль набережной, кашляя клубами дыма из болтающейся выхлопной трубы. — Пошли посмотрим, что мы еще можем сделать.

Болле уже успел сложить все вещи Алисы в мусорные мешки — такие же, как и тот, в котором отправилось в море свадебное платье. Все ее безделушки убраны, ноги куклы торчат из одного из мешков вместе с другими игрушками и книгами. Белье снято с кровати и валяется неопрятной кучей в углу, вода из ванны выпущена, содержимое буфета сложено в стоящую на столешнице картонную коробку. В воздухе еще сильнее ощущается запах плесени.

Нил садится на краешек дивана, открывает лэптоп и возвращается к расследованию, которое он начал в отеле.

— Хотите чаю? — спрашиваю я, не имея ни малейшего желания его заваривать, тем более что ни чайника, ни пакетиков с чаем нигде не видно.

— Нет, спасибо. — Часы в микроволновке показывают 15:22. — Кажется, я кое-что нашел.

— Правда? — Я возвращаюсь в гостиную и сажусь рядом с ним.

— Да. Оказывается, этот Кнапп и раньше звонил своим жертвам и посылал им каталоги гробов, чтобы держать их в постоянном напряжении.

— О господи.

— У него никогда не было постоянного места жительства и никаких аккаунтов в социальных сетях. О нем практически ничего не известно… Погодите минуточку… Что это? Он снял на свое имя старый гараж.

— Гараж? — как эхо повторяю я. — Где?

— Пока не ясно.

Что может значить какой-то там гараж, говорю я себе. В нем, конечно, можно хранить старую машину или инструменты, но не более того.

— Почему он снял гараж, а не квартиру?

Внезапно Нил захлопывает свой лэптоп, хватает пальто и, прежде чем я успеваю что-либо понять, направляется к двери.

— Он всего в полумиле отсюда. — Нил бросает на меня короткий взгляд, засовывает лэптоп под мышку и выходит. Я следую за ним.

Кнапп арендовал гараж у геодезической конторы «Фрейзер и Ллойд», которая располагается на главной улице над салоном красоты. Двадцать лет назад они купили участок земли, построили на нем гаражи и начали сдавать их в аренду. Контора такая крошечная, что, не зная о ее существовании, ее и не заметишь. Вместо солидной вывески, видимой с улицы, в окне торчит лишь маленькая невзрачная дощечка.

В полутемном офисе на втором этаже нас встречает косоглазая секретарша в туфлях как минимум на размер больше, чем надо, назвавшаяся Мэнди. Не тратя времени на обмен любезностями, Нил напрямик спрашивает ее о гараже, арендованном на имя Джона Кнаппа.

— Конечно-конечно, — отвечает Мэнди с характерным ливерпульским выговором. Мне кажется, что она так очарована Нилом, что, если бы он сейчас предложил ей раздеться, она не задумываясь выполнила бы его просьбу. К счастью, она не просит нас предъявить документы, потому что у меня с собой нет никаких. По правде говоря, мы не имеем никакого права этим заниматься, но полиция еще не знает о Джоне Кнаппе, а нам нельзя терять время. Нил сегодня такой шустрый, такой собранный и не меньше чем я желает докопаться до сути. Мне кажется, что сегодня он трезв.

Мэнди подходит к стоящему в углу комнаты серо-коричневому шкафу, выдвигает второй ящик снизу и начинает перебирать папки с документами.

— Это совсем недалеко отсюда. Идите по главной улице, поверните налево у обувного магазина и продолжайте идти до улицы Святого Варфоломея. Гаражи примерно посередине нее, в коротком переулке. Номер 176.

— Вы помните человека, который его снял? — спрашивает Нил.

— Смутно, — отвечает Мэнди. — Высокий такой крепыш, грубоватый. Сказал, что ему нужен гараж для его фургона.