Остальные деньги Чейз не трогал.

Поскольку он решил, что у него будет трое детей. В основном потому, что у него никогда не было ни брата, ни сестры, а ему бы их хотелось, а еще лучше, как у Фэй, иметь обоих. В отсутствии близких, он решил, что какого бы пола ни родились у него дети, они не будут единственными, и будут жить в доме, полном людей, шума и любви. Поэтому остальные деньги он отложил на их обучение. Ему было все равно, захотят ли они поступить в профессиональное училище, стать косметологами или сантехниками, поступить в Гарвард или Стэнфорд и стать врачами или юристами. Что бы это ни было, им бы не пришлось беспокоиться о том, как заплатить за свое обучение.

Он поступил так, потому что его отец отказался оплачивать образование Чейза, потому что Чейз выбрал не бизнес-курсы, а юриспруденцию и политологию, чтобы стать полицейским, а не адвокатом. В своей обычной манере Трейн Китон пытался манипулировать деньгами. Чейз просто выигрывал гранты, брал кредиты, подрабатывал во время занятий и летом, оплачивая собственными гребанными деньгами посещение любых курсов, которые выбрал.

Жаловаться было бесполезно, и чтобы получить желаемое, он должен был действовать. Но было нелегко. Он помнил, как занимался по ночам, усталость на лекциях и то, как после них тащился на работу, и как выплатил последний студенческий кредит пять лет назад. Своего ребенка он такому подвергать не собирался.

Кроме того, в те времена, когда ему приходилось беспокоиться об этом дерьме, он не собирался жениться на молоденькой дебютантке или светской львице, чьи папочки могли бы потратить на свадьбу целое состояние. Он хотел жениться на той, в которую влюбится, и кем бы она ни была, устроить ей свадьбу мечты, даже если для этого Чейзу придется залезть в свой трастовый фонд. Так что отложенные деньги он планировал пустить и на это тоже.

Наконец, дом у него был просто фантастическим. Большие комнаты. Много окон. Много мест внутри и снаружи, где можно провести время. Сказочный вид. Он купил его старым, поэтому обновил все ванные, кухню и полы. Его мама хотела его обставить, поэтому он позволил ей, но был рядом, чтобы направлять ее руку. Шопинг его не пугал, хоть он и не был его фанатом, но его мама любила совершать покупки, и ей нравилось быть с сыном, а ему нравилось быть с ней, так что они могли делать это вместе. Чейз не сказал бы, что горел желанием все обустраивать, но все получилось хорошо.

Тем не менее, женщине, которая поселится в его доме, Чейз предложит устроить все по ее вкусу. Если она пожелает новую современную кухню, трастовый фонд покроет расходы. Если захочет пристроить комнату для рукоделия или какой еще хрени (в случае Фэй, место, где она могла бы спокойно читать), он воспользовался бы фондом, чтобы дать ей это. Что бы это ни было, она это получит, и он отложил деньги для этой цели, как и для двух других.

Дом, семья, жена, у которой будет все, что она пожелает.

Это все, о чем Чейз когда-либо мечтал. И его почившие бабушка и дедушка были бы чертовски довольны тем, на что он использовал деньги, которые они ему оставили.

Когда Мисти жила в этом доме, она оставила на нем свой отпечаток. Сделать, как она говорила, «его дом своим» — было еще одной попыткой завоевать Чейза. Наряду со всеми другими ее попытками, эта имела неприятные последствия.

Она не работала, когда они были женаты, но Чейз не давал ей денег, чтобы содержать себя. Деньги, что она имела, были добыты из мерзких источников. Грязные деньги.

Ее грязные деньги не шли на общие расходы. Она покупала себе то, что хотела, а Чейз не вмешивался.

После ее смерти все досталось Чейзу. Ее деньги, ее имущество — всё. Он все раздал. Личные вещи Мисти забрали ее родители, а остальное пошло в разные благотворительные организации.

От всех этих мыслей Чейз вздохнул, сделал глоток кофе и посмотрел на пейзаж, который давно запомнил, но это не значило, что он до сих пор не обретал покой от его созерцания или умиротворяющая красота его не трогала.

Ему нравилось, что это чувство вернулось. Оно ушло, когда Мисти поселилась в доме, из которого Чейз сбегал при первой возможности. В присутствии Мисти он не сидел на крыльце и не пил кофе. Не тратил время на созерцание пейзажа, когда уходил или приходил обратно. Он боялся возвращаться домой и всегда торопился его покинуть.

Сделав еще глоток кофе, как обычно всякий раз, когда его мысли занимала Мисти, он переключился с нее на то, как обратился в отдел внутренних расследований. Как сообщил им о том, что происходит в полицейском управлении Карнэла, о своей готовности остановить это, и отнес им конверты со своей долей.

Каждый офицер личной команды Арни Фуллера раз в месяц получал такой конверт, сумма которого определялась тем, сколько они могли выманить у местных предпринимателей и влиятельных лиц. Чейз принимал в этом участие, потому что иначе выглядел бы подозрительно.

Насколько им было известно, он был добровольным пехотинцем.

Он подвел черту под обращениями к местным бизнесменам с целью принуждения их пожертвовать в фонд полицейских вдов и сирот Карнэла. Он также подвел черту под шантажом. Он объяснил это Арни тем, что горожане не дураки, и в платежной ведомости должны числиться один или два честных копа. Арни попался на эту удочку, так что из всей грязи, через которую пришлось проплыть Чейзу, и той грязи, на которую ему приходилось закрывать глаза, по крайней мере, от этого он был избавлен.