— Без шума и пыли! — обнадёжила его боярыня Морозова. — Ты когда-нибудь с парашютом прыгал? Незабываемые впечатления гарантирую!

В двадцать первом веке купить списанный самолёт не проблема, были бы деньги и желание. Другое дело, преодолеть бюрократические препоны и получить разрешение на полёты не получится даже у президента России при поддержке министра обороны и пары танковых дивизий. Владеть владей, можешь даже отремонтировать, но летать не моги! Поставь на лужайке перед домом, и любуйся из окна на крылатую мечту. А небо… вот хрен тебе, а не небо.

АН-2 как раз из таких старичков, списанных, но пригодных к эксплуатации после хорошего ремонта. Исключительной надёжности и неприхотливости машина, не боящаяся ни плохого покрытия грунтовых посадочных площадок, ни полупьяных техников с аэродромов сельскохозяйственной авиации.

Самарин давно хотел притащить в пятнадцатый век самолёт для личного пользования и разных непредвиденных бомбардировок, и если бы не категорический запрет Полины Дмитриевны на ручное управление историей, сделал бы это два года назад, а не прошлым летом. Но и тогда пришлось прорываться с боем, применив подкуп, шантаж, и четыре ультиматума.

И главным аргументом стало давнишнее второе место Полины Дмитриевны на чемпионате СССР по высшему пилотажу. Ладно Маринка, жена Вадима, ткнула пальцем в этот факт, и показала хранящиеся в шкафу дипломы. И чего, спрашивается, кочевряжилась?

Сам Самарин управлял самолётом на уровне «взлёт-посадка», но при острой необходимости смог бы долететь от Балашихи до Реутова по компасу и карте ни разу не заблудившись. Но рассчитывал поднять мастерство в средневековье, где нет надзирающих и запрещающих органов, а экологически чистый воздух сам держит машину в небе.

Однако нехватка времени, потом война… Успел только перегнать «Аннушку» в Москву, да разослать несколько бочек бензина по тайникам на сопредельных территориях. Про бомбардировки Андрей Михайлович Никогда не забывал. Пусть кто-то назовёт это откровенным читерством, но по мнению Самарина такому человеку следует пройти на… в… и так далее. Пусть найдёт себе портал в собственный мир, и там делает что хочет. А в этом мире князю Беловодскому никто не указ! Разве что Полина Дмитриевна, да и то не всегда.

Карты с указанием точек закладки топлива у боярыни Морозовой были — Андрей Михайлович не делал из этого секрета, да и финансирование охраны аэродромов подскока проходило официально. Три-четыре человека, содержащих в надлежащем порядке ровный лужок где-нибудь под Варшавой, Кролевцем или Прагой… затраты копеечные.

Парашюты тоже имелись в наличии — Д-5 второй серии с принудительным раскрытием купола по надёжности не уступает железному лому, а по безопасности и превосходит его. Во всяком случае, статистика утверждает, что от удара ломом погибает больше народа в пересчёте на сто тысяч населения, чет от удара парашютом.

Будущие десантники выглядели забавно. Самого Касима удалось уговорить переодеться в Особый и Единственный в Мире Прыжковый Императорский Комбинезон (каждое слово с большой буквы и произносится с восхищённым придыханием), его же спутники-придворные такой чести не удостоились. Разве что у негров забрали опахала, заменив короткими кинжалами. Остальное оружие пойдёт отдельно в ящике, по примеру немецких парашютистов времён Второй Мировой войны. А как иначе прыгать с винтовкой Бердана номер 2? С одной винтовкой у императора, а остальным огнестрел не полагается.

Да, было хорошо видно, что придворных ловили в спешке и не дали толком одеться — один в богатой шубе и тапочках с загнутыми носами на босу ногу, другой в шёлковом халате и сапогах, но без штанов. Третий вообще пьяный и пропахший женскими благовониями. От этого третьего Касим старался держаться подальше — вдруг и есть тот самый трансвестит, что хуже ромейского евнуха?

И отдельно от всех сидит мрачно-решительный и торжественный патриарх Евлогий. Он не на войну, где патриархам делать нечего, он выпрыгнет под колокольный звон над Москвой в агитационно-просветительских целях, дабы показать народу, что живущему по старине человеку доступны даже небеса. Идея его собственная, а Полина Дмитриевна не стала противиться — если считает нужным, пусть прыгает. Но задумалась о покупке нескольких моторных парапланов на церковные нужды.

— Готовы? Поехали!

Самолёт затарахтел двигателем и побежал по широкому полю, которое когда-нибудь в будущем назовут Ходынским. Под дутиками задорно похрустывает ледок — утро сегодня солнечное, но морозное. А там, севернее, ещё лёд на озёрах толстый, а на западе, уже за Варшавой, снег совсем сошёл и вовсю мать-и-мачеха цветёт. Только Михалыча в Варшаве нет. И в Кролевце, то есть в Кенигсберге, его нет. Застрял старый хрыч на Одере, и готовится форсировать водную преграду, для чего собрал местное население, и употребил на щебень четыре замка местных баронов. Да ладно, чем бы дитя не тешилось…