А ещё князь Беловодский Андрей Михайлович подробно объяснял каждое своё действие или бездействие, а потом задавал задачки, над которыми сломали бы голову великие полководцы древности. Иногда Касим пытался спорить, дескать ему без надобности расчёты расхода овса на двухмесячный поход в условиях весенней распутицы. Татарские кони прекрасно обходятся без овса, а при нужде и солому с крыш сожрут за милую душу.

Единственный раз и пытался спорить, после чего зарёкся, получив честный ответ:

— Я, Касим, говорю про настоящую конницу, а не про твою.

Там было ещё что-то про обезьян верхом на собаках, но император предпочёл пропустить это мимо ушей, тем более собака есть животное нечестивое, и к правоверным отношение не имеющее. Может быть, князь про турок так нехорошо говорит? А что, вполне на турок похоже.

Артиллерия Касиму тоже понравилась. Вернее, её массированное применение и подвижность на поле боя, потому что пушки у него и самого имелись. Четыре пушки… а шестнадцать пришлось бросить при спешном отступлении с берегов Дуная. Бросил бы все, но у тех четырёх оставшихся отвалились колёса неделей ранее, и к решающему сражению они не успели.

— Вот скажи мне, князь, — за обедом император Чингизской Империи и единственный законный наследник потрясателя вселенной с удовольствием ел гречневую кашу с тушёнкой, благоразумно не уточняя происхождение последней. — Вот скажи, Андрей Михайлович, ты неоднократно заявлял, что война сама себя кормить должна, а как посмотрю на твой обоз, так обратное вижу. Хочешь до лета здесь управиться, а запасов с собой возишь на два года вперёд. Даже отдельные люди выделены, чтобы в походных котлах по пути кашу варили.

— Вот тебе и ответ.

— Какой?

— Да такой! Вы же в походах жрёте что под руку подвернулось, а потом дрищете под каждым кустом. Так ли уж сложно победить засранцев со спущенными штанами?

— Но ведь всегда так было, Андрей Михайлович.

— Кто тебе такую херню сказал, Касим Мухамедович? Можешь ему даже в морду плюнуть. Неужели ты думаешь, будто Субедей в походах на Хорезм и Самарканд свои тумены пустынными тушканчиками да саксаулом кормил? Был у него обоз, и припасы были, рупь за сто даю. Жизнь по старине, друг мой Касим, штука удивительная и полезная с точки зрения военной науки. Вот вспомним Римскую Империю… нет, не этих хитровыделанных греков, а Рим настоящий! Хотя чего его вспоминать? Тебя чуток поднатаскать, и полководец хоть куда! Александр Македонский с Юлием Цезарем вообще рядом не стояли! — Андрей Михайлович ненадолго задумался, а потом радостно воскликнул. — А ведь точно, пригоним к лету сюда твою орду, можно даже две, и воюй на здоровье до последнего моря. Не забудь сапоги в Бискайском заливе помыть. А я в отпуск пойду.

— Отпуск, это как? — не понял Касим.

— Отдыхать стану. Заберу себе Берлин под дачный участок, на месте будущей Унтер-дер-Линден картошку посажу, велю баньку на берегу Шпрее поставить… Да, и щук блеснить буду. У меня в обозе, между прочим, спиннинг за три с половиной штуки баксов.

— Что такое спиннинг?

— Потом покажу, тебе понравится. Кстати, а ты себе Бремен забери.

— Почему именно Бремен?

— Там музыканты.

— Какие?

— Как это какие? Бременские же! У нас в Беловодье про них каждый ребёнок знает. Трубадур там и прочие… глупый король ещё.

— А что за король? — заинтересовался Касим.

— Представления не имею.

— Как, ты собираешься завоевать город, и даже не удосужился узнать, чей он сейчас?

— Да мне какая разница? — пожал плечами Самарин. — Представляешь, давеча заявился какой-то хмырь с претензией, что я вторгся на территорию империи без объявления войны.

— Но это у меня империя и я император! — напыжился Касим.

— Вот я примерно так и ответил. Так что не забивай себе голову, и бери что плохо лежит. По моим наблюдениям здесь плохо лежит всё!

Андрей Михайлович подвинул в сторону котелок с давно остывшей кашей и принялся загибать пальцы:

— Твои задачи на ближайшее время будут таковы… Первое — ганзейские города ограбить до последней нитки. Второе — монастыри тоже ограбить, а то скоро Реформация, и всё растащат без нас.

— Разве можно так с монастырями?

— Действительно, что-то я про церкви забыл — оттуда тоже много чего полезного можно вынести. Ты не переживай, если нам не грех, то тебе и подавно. Кстати, ты у нас суннит или шиит?

— Обидные слова говоришь, Андрей Михайлович, — надулся Касим. — Я правоверный мусульманин и слов твоих ругательных не знаю.

— Понятно, — кивнул Самарин, и загнул ещё один палец. — А вот когда подзаработаешь серебра и наберёшься кое-какого опыта, тогда и с турками можно будет поговорить на предмет покровительства над всеми правоверными.

— Долго ждать, вздохнул Касим, но было видно, что предложение дойти до последнего моря ему понравилось. — Турки за это время себе Царьград заберут.