Шрифт:
– Не думаю, – покачал головой Жека. – Вряд ли они догадываются о чем-то прямо… Ци-бомба этого бы не позволила.
– Это просто корректоры. Очередная форма проявления. – Игорь устало опустил голову. – Черт его знает, что будет дальше…
– Для Земли будет только лучше, если тебя это утешит, – сказал Жека, похлопав Игоря по плечу. – Покровители вербуют все больше и больше славных защитников планеты…
– Что-то я перестаю верить в эффективность этого метода, – глядя в землю, сказал Мишаня. – Почему количество корректоров должно все время расти? Это странно…
– Что мы знаем о логике Покровителей? – вздохнул Игорь.
– И все же, – в голосе Мишани впервые появилось какое-то упрямство. – Что-то здесь не так. Вот, например, мы – чем мы опасны для корректоров? И чем мы помогаем ци-бомбе, что на нас так упорно охотятся? Тратят силы, которые можно было бы бросить на борьбу с реальными «корневыми точками»…
Жека посмотрел на Мишаню новыми глазами. Все-таки, не такой уж он и безмолвный аутист, каким казался вначале. Есть некоторый смысл в его доводах. Хотя…
– Ну, нам же объясняли, – неуверенно сказал Жека. – Если мы стали «корневыми точками», то сами не сможем сказать, как именно мы помогаем развалу цивилизации…
– Однако это не повод для того, чтобы отправляться на тот свет, – подытожил Игорь. – Тем более, что я тоже больше не верю Покровителям. Может быть, чтобы к нам не было претензий, прямо сейчас двинем из города?
– Сомневаюсь я в эффективности этого шага, – покачал головой Жека. – Но других вариантов, действительно, пока нет. Надо уходить…
– Налегке пойдем? – засунув руки в карманы, спросил Санек.
– А есть варианты? – пожал плечами Игорь.
– Ну, ты хоть зубную щетку из дома прихватил, – хмыкнул Жека.
– Даже не напоминай, – потирая ободранную шею, отозвался Игорь. – Лучше б я туда не заглядывал…
– Да нет уж. Я, конечно, разделяю твои чувства, но хорошо, что мы теперь предупреждены, – возразил Жека. – Главное, денег раздобыть.
– А счета-то заблокировали, гады! У меня ж порядком накопилось за время работы корректором. Знают, с чего начинать травлю, сволочи, – скривился Игорь.
Санек осмотрел компанию хитрым взглядом и заявил:
– Думаю, я найду деньги…
Санек вытащил из-за пазухи мобильник и набрал какой-то номер.
– Але, Танюш, приветик… Ага, я… Ну а я как я рад тебя слышать! Разве так уж давно? Ну, прости, совсем с делами зарылся. Ты ведь понимаешь… Может, встретимся сегодня? Ага. Да. Буду. Ну, ты ведь знаешь, как я это люблю… Ага…
Санек сложил трубку и с усмешкой подмигнул приятелям.
– Все будет путем. Завтра утром сможем убраться отсюда…
Жека понимающе хмыкнул:
– Что, состоятельная подружка?
– Что-то типа того. Ну, я пошел. Созвонимся.
– Ты, смотри, осторожнее, – криво улыбнулся Игорь. – А то я тоже вон домой сходил…
Санек в ответ только рассмеялся и быстро пошел по пустырю прочь.
Плазменная панель странно смотрелась на древней бревенчатой стене. Где-то в сарае стрекотал японский генератор, приносящий электричество в единственный дом в этом селении. Да уж, трудно совместить в гармонии пресловутую «подлинность», которую с таким трудом находишь в диких закоулках страны, и стремление к комфорту.
А что? Комфорт он вполне заслужил годами каторжной работы и нервным напряжением, когда не знаешь – вырвешь ли у судьбы еще один миллион, или тебя взорвут ко всем чертям по пути на работу вместе с машиной и бесполезной охраной…
Подлинность… Ему и в голову не пришло бы искать этого ставшим модным деревенского отдыха, если бы не возникший вдруг смертельный ужас перед столицей.
Там он давно уже не чувствовал себя в безопасности. Туманные намеки, информация друзей из спецслужб, собственное чутье – все говорило о кружащей вокруг старухе с косой. Или, в лучшем случае – о казенном доме, который с некоторых пор гостеприимно распахнул объятья миллиардерам… Хотя… Разве это лучше?
Но последние события оборвали оставшиеся ниточки, на которых держались еще его невозмутимость и самообладание.
Феликс полулежал в плетеном кресле, под теплым шотландским пледом. Он посасывал свежевыжатый яблочный сок – из местных мелких и кислых яблок – и смотрел, как где-то далеко кувыркаются в волнах беспечные дуры топ-модели…
Внезапно нахлынула ярость. Феликс со звериным рыком швырнул стакан в серые бревна. Он вскочил, сбросил плед на пол и в сердцах пнул его ногой. Нога запуталась в шерстяных клетках, несущих символику неведомых шотландских кланов.