Шрифт:
– Мы увидели все необходимое.
– Действительно? – Кауш с сомнением рассматривал сарай, стену, псиллу. – Я не вижу здесь ничего необычного. Ты думаешь, что все это имеет отношение к гонкам угрей?
– Если хозяин этого аттракциона выплачивает все выигрыши, то конечно.
– Об этом тебе совершенно не стоит беспокоиться, – успокоил Кауш. – Он заплатит, если, конечно, будет чем. И если мы предположим, что… как ты себе представляешь разделить выигрыш?
– Половина мне, вторая половина тебе и твоим людям.
Кауш сжал губы.
– Мне кажется, что это не совсем справедливо. При совместном предприятии один не должен получать больше, да еще и в три раза, чем все остальные.
– По-моему, может, – ответил Рейт, – если без этого одного остальные трое не смогут получить вообще ничего.
– Это довольно убедительный аргумент, – согласился Кауш. – Дело должно выглядеть так, как ты считаешь нужным.
Они возвратились обратно в кафе. Рейт поискал взглядом Зэп-210, но ее нигде не было видно.
– Мне следует позаботиться о моей спутнице, – объяснил Рейт. – Она наверняка ждет меня в гостинице.
Кауш приветливо махнул рукой. Рейт пошел в гостиницу, но там Зэп-210 не было. Он навел справки у администратора и узнал, что она приходила и снова ушла. Но куда она ушла, никто не знал.
Рейт вышел из гостиницы и окинул взглядом набережную. Справа грузчики в красных закрытых куртках и с кожаными наплечниками разгружали большой корабль; слева бурлила деловая жизнь базара.
«Мне нельзя было оставлять ее одну, – упрекал себя Рейт. – Особенно в ее сегодняшнем настроении». Он отдавал должное силе ее характера, но никогда не интересовался состоянием ее души. Рейт проклинал себя за свое равнодушие и свой собственный эгоизм. Девушка подверглась сильнейшим и будоражащим нервным потрясениям – все наиважнейшие фазы развития одновременно. Рейт прошел обратно в кафе. Кауш дружелюбно смотрел на него.
– Кажется, тебя что-то беспокоит?
– Девушка, которая была со мной, – я не могу ее нигде найти.
– Ничего, – махнул рукой Кауш. – Они все одинаковые. Она наверняка отправилась на рынок, чтобы купить себе какие-нибудь штучки.
– Нет. У нее нет денег. Она очень далека от жизни. Она никуда не могла пойти, кроме…
Рейт повернулся и посмотрел на горы. Дорога вела между двумя горами, на которых находились жилища гоулов. Могла ли она решиться снова вернуться в свои подземелья? Эта мысль привела его в ужас. Гжиндры! Рейт подозвал слугу-танга.
– Сегодня утром я завтракал с молодой женщиной. Ты можешь ее вспомнить?
– Да. Могу. Она носила на голове оранжевый тюрбан, как хедайянка. По крайней мере, внешне.
– Ты видел ее позже?
– Да. Она сидела за тем столиком, и у нее вокруг талии был повязан платок девушки легкого поведения. Она ушла вместе с Отвайле, чемпионом. Они какое-то время пили вино, после чего исчезли.
– Она добровольно с ним пошла? – удивленно спросил Рейт.
Слуга равнодушно пожал плечами и ответил всезнающим тоном:
– На ней был платок. Она не кричала, а висела у него на руке, наверное, чтобы на нее опереться. Мне кажется, что она выпила довольно много вина.
– Куда они пошли?
Тот снова пожал плечами.
– Холостяцкое жилище Отвайле находится совсем недалеко. Наверное, они отправились туда.
– Покажи мне дорогу.
– Нет, нет. – Слуга покачал головой. – Я на работе. Кроме того, мне было бы неприятно, если бы я обидел Отвайле.
Рейт шагнул к слуге. Тот испуганно отшатнулся.
– Быстро! – прошипел Рейт.
– Прямо по этой улице, только поторопитесь. Мне нельзя отлучаться из кафе.
Они помчались по темным переулкам и задворкам Урманка, сквозь коричневые лучи Карины 4269, косо пробивавшиеся между крышами высоких домов. Слуга остановился и показал на тропу, ведущую вверх к саду с зелеными и красно-пурпурными растениями.
– За кустами и находится жилище Отвайле.
Он быстро помчался назад в кафе. Рейт побежал по тропе через сад. Там стоял деревянный домик, украшенный резьбой и покрытый светопропускающим материалом. Подойдя ближе, он неожиданно услышал гневный крик: