– Лишь подозрение. Если…

Рейт оглянулся, так как Зэп-210 схватила его за руку. Она показала пальцем.

– Там, сзади.

По огороженному забором участку двигались две фигуры в черных плащах и широкополых черных шляпах.

– Гжиндры, – прошептала Зэп-210.

Кауш нервно крикнул:

– Идемте обратно в гостиницу. Неумно бродить по неосвещенным местам в Урманке.

В гостинице Кауш отправился в свою комнату. Рейт проводил Зэп-210 до ее небольшой спальни. Она не хотела заходить внутрь.

– Что случилось? – спросил Рейт.

– Я боюсь.

– Чего?

– Гжиндры преследуют нас.

– Не обязательно. Это могли быть просто двое безобидных и мирных гжиндр.

– Но ведь, может быть, и нет.

– В любом случае они не смогут схватить тебя в твоей комнате.

Девушка все еще сомневалась.

– Ведь я же совсем рядом, – успокаивал ее Рейт. – Если тебя кто-либо обидит, кричи.

– А что, если они тебя убьют раньше?

– Об этом не нужно думать, – сказал Рейт. – Если я утром буду мертвым, то некому будет заплатить по счету.

Она надеялась получить больше утешений. Рейт погладил ее по мягким черным локонам.

– Спокойной ночи.

Он закрыл дверь и подождал, пока не услышал, как она задвинула засов. После этого он пошел в свою комнату и, несмотря на уверения Кауша, тщательно обследовал пол, стены и потолок. Почувствовав наконец себя в безопасности, он прикрутил лампу так, что в ней замерцал только слабый огонек. После этого Рейт с легким сердцем лег в свою постель.

Ночь прошла спокойно. Утром Рейт и Зэп-210 позавтракали в кафе на набережной. Небо было безоблачным. В мутном солнечном свете дома отбрасывали густые черные тени, отражающиеся на воде. Зэп-210 выглядела не так пессимистично, как обычно, и с интересом наблюдала за портовыми рабочими, уличными торговцами, матросами и другими экзотическими для нее личностями.

– Что ты теперь думаешь о Гхауне? – спросил ее Рейт.

Зэп-210 сразу же стала серьезной.

– Люди ведут себя здесь иначе, чем я представляла. Они не носятся в разные стороны. По всей видимости, они не становятся сумасшедшими от воздействия солнца и воздуха. Конечно, – она подбирала слова, – здесь можно часто наблюдать буйное поведение, но создается впечатление, что это никому не мешает. Я все время поражаюсь одежде девушек Они такие развязные, как будто хотят привлечь к себе внимание. И снова ни у кого не возникает возражений.

– Как раз наоборот, – уточнил Рейт.

– Я никогда не смогла бы вести себя таким образом, – чопорно заверила Зэп-210. – Ты только посмотри на девушку, которая идет в нашу сторону, – какая у нее походка! Зачем она это делает?

– Она так сложена. Кроме того, она хочет, чтобы мужчины ее замечали. Это именно то стремление, которое в тебе уничтожал Дико.

Зэп-210 возразила неожиданно горячо:

– Я больше не ем Дико. И тем не менее, не чувствую подобного стремления!

Рейт с улыбкой посмотрел на набережную. Девушка, на которую указывала Зэп-210, замедлила шаг, провела рукой по своему оранжевому поясу на талии, улыбнулась Рейту, с любопытством посмотрела на Зэп-210 и пошла дальше.

Зэп-210 бросила на Рейта косой взгляд. Она хотела что-то сказать, но потом передумала. Однако спустя какое-то время она все-таки заметила:

– Я вообще не понимаю гхианов, даже тебя не понимаю. Ты только что улыбнулся этой ужасной девушке. Ты никогда… – Тут она прервалась и продолжала уже тихо. – Я могу предположить, что ты скажешь, будто в твоем поведении виновато «стремление».

Рейт потерял терпение.

– Сейчас как раз самое время, чтобы ты узнала правду, – начал он. – Стремления относятся к нашему биологическому естеству, и нельзя просто так от них отказаться. Мужчины и женщины разные.

Он продолжал, рассказывая о процессе размножения. Зэп-210 неподвижно сидела на стуле и смотрела на воду.

– Поэтому абсолютно естественно, что люди ведут себя именно так, – закончил Рейт.

Зэп-210 молчала. Рейт заметил, что ее руки сжались в кулаки, белые костяшки резко проступили на них.

Девушка тихо спросила:

– Хоры в священной роще… Они там занимались… этим?

– Предположительно.

– А ты меня увел, чтобы я этого не видела?

– Ну да, я думал, что тебя это может смутить.