– Я всегда скучаю по тебе. Даже если ты находишься в соседней комнате.

– Захарушка, пусть это утро никогда не заканчивается.

Он шумно выдохнул, и я открыла глаза, почувствовав, как сменилось его настроение.

– Что-то произошло, да?

– Нет, - качнул головой, на миг прикрыв глаза.

– Захар, не обманывай меня, пожалуйста. Я же вижу, как ты изменился в лице. Расскажи, что случилось?

– Кроха… Вот как тебе это удается?

– Просто я люблю тебя. В этом нет секрета. И я все прекрасно чувствую, вижу.

– Ладно, я понял уже, что от тебя у меня тайн быть не может.

– Да вроде же и не должно. Я же ничего не скрываю.

Он поднялся и, присев на кровати, бросил на меня короткий взгляд.

– За нами следят и уже знают, что мы здесь.

– Ты видел кого-то?

– Да, мудак какой-то меня фотографировал. Я не смог его догнать, но он обронил фотоаппарат.

– И что в нем?

– Пфф, - он вздохнул и устало потер лицо руками, - там ты, там Марианна.

– О, Господи, когда? Как? Я не понимаю.

– Марианну, скорее всего, недавно фотографировали, а тебя раньше. В универе, когда меня еще в городе не было.

Мне стало страшно, и я поднялась в кровати и потянула на себя одеяло.

– Это уже не смешно. Что за дурацкие игры у них.

– Я поручил Назару выяснить, кому принадлежит техника, но сомневаюсь, что получится. Тут нужно иначе действовать, но я пока не понимаю как.

– Захар, у тебя из-за меня одни проблемы.

– Ты моя женщина, и мы будем бороться вместе, - прорычал он, а я сглотнула.

Сердце было не на месте от происходящего. Надо же, а еще пять минут назад в животе бабочки порхали.

– Не понимаю ничего, не понимаю.

– Малышка, собирайся, я отвезу тебя к Марианне.

– Почему? – резко бросила на него взгляд, переживая, что произошло что-то еще.

– Там Гриша, и он будет с вами. А мне нужно ехать разбираться со всем этим. Больше нельзя тянуть.

Я обняла себя руками, а Захар неожиданно притянул меня к себе, увлекая в объятия.

– Я так не хотела открывать глаза и погружаться в жестокую реальность. Так хорошо было в полудреме с твоими касаниями. Захар, мне страшно.

Я поняла, что вот-вот заплачу, и чтобы слезы не покатились из глаз, я набросилась на него с поцелуями. Любимый прижал меня крепче к себе и углубил поцелуй, даря нежность и немного покоя. Я была благодарна ему за понимание, а потому не стала задерживаться. Понимала, что он тоже боится, но только не за себя. За меня боится, как и я за него. Мы боялись друг за друга. Потому я не хотела заставлять его переживать еще больше. Если сказал ехать, значит, нужно ехать.

– Я не дам тебя в обиду, любимая. Рядом со мной тебе не нужно бояться.

Я кивнула и пошла собираться. Душ принимать не стала, только умылась, заплела волосы в косу и надела свое платье.

Когда я была готова, Захар ждал меня сидя на кровати. Он крутил в руке телефон и о чем-то думал, потому не сразу обратил внимание на меня. Я подошла к нему и встала между ног. Руками обхватила его затылок и прижала к животу.

– Я сделаю все, чтобы мы всегда были рядом. Я клянусь, кроха.

Я прикрыла глаза и только вздохнула.

Не хотела думать о плохом и уж тем более о расставании. Нет, никуда его не отпущу. Пусть лучше меня убьют, но я буду до последних дней находиться в объятиях Захара.

– Идем, Юлька. Нет времени.

Он схватил сумку, взял меня за руку, и мы вышли из номера.

За нами шла охрана.

Я и раньше видела ребят, но чтобы так близко – впервые.

– Так безопаснее, - пояснил он, заметив вопрос в моих глазах.

Вздохнув, я кивнула и быстро пошла за ним, не вырывая своей руки из его. Вот как мне было безопаснее и спокойнее. Рука в его руке.

Оказавшись в машине, Захар завел двигатель и сразу же закурил. Мне стало вовсе не по себе.

– Послушай, Сарбаев…

– Что, малышка?

– А купи и мне пистолет? – выдохнула я и тут же прикусила губу, получив недовольный взгляд.

– Ты совсем охренела? Сиди, цветочек, я твой защитник.

На удивление, его слова меня не задели. Наоборот, я улыбнулась и, повернувшись в кресле, положила голову на спинку и тихо произнесла:

– И почему я готова простить тебе почти все?

– Да на дураков грех обижаться, - хмыкнул он и положил руку на мою ладонь, - прости, милая. Нервы. Но пистолет тебе не куплю. Даже видеть его в твоих руках не хочу.