– Госпожа Сильва, – тихонечко позвал Кир. Он сделал всего один шаг, а дальше в комнату пройти так и не рискнул. Окно было плотно занавешено, и темнота не позволяла что-либо разглядеть.

В свете, льющемся из коридора, я видела, как неуверенно щурился Кир, как дрожали кончики его рысьих ушек, как ходил ходуном подбородок, будто он силился что-то сказать, но все никак не решался. Видимо, мальчишка не обладал звериной способностью видеть в темноте. Да и нюх его весьма подводил.

– Что тебе нужно?

Кир не ожидал, что мой голос может раздаться где-то за его спиной, а потому испуганно вздрогнул и стремительно обернулся. Его ошарашенный взгляд прошелся по мне, стоящей у самой двери, прислонившись спиной к стене. Мальчишка, входя в комнату, прошел совсем рядом и не заметил меня в темноте. И теперь я застигла его врасплох.

– Чего тебе? – спросила я чуть более грубо, полагая, что резкость моего тона поможет ему быстрее выйти из прострации.

– Я… хотел… Вальтер позвал… вас, – залепетал Кир, дергаясь из стороны в сторону. Его желание сбежать из моей комнаты стало почти осязаемым, но я, стоящая рядом с дверью, а вовсе не перекрывающая собой проем, все равно виделась ему непреодолимым препятствием. По его отчаянному лицу ясно читался страх. А большие круглые от ужаса глаза, рубашонка, края которой выбились из брюк, и подтяжки, давящие на хрупкие плечи, превращали юношу в сущее дитя.

– Не понимаю. – Я смягчила интонации. – Повтори, пожалуйста.

– Вальтер приглашает… вас… позавтракать с нами. – Кир шумно сглотнул. – Вчера вы отказались от обеда и… от ужина. Вальтер говорит… голодать… вредно.

Вчерашний день мне мало запомнился. В голове все время звучал голос Тэмьена Бланчефлеера, вновь и вновь рассказывающего о своей уродливой фантазии. После нашего разговора я трусливо спряталась в комнате и ходила из угла в угол, как восставшее мертвое тело, в которое вдохнули жизнь, но забыли напомнить о целях существования. Кто-то – Вальтер или Кир, вспомнить я так и не смогла, – несколько раз входил, что-то говорил мне, что-то приносил, но никакой ответной реакции от меня так и не дождался.

Мое забытье продлилось до позднего вечера, а затем я рухнула на постель и уснула.

Еще один бесцельно прожитый день. Потерянное время, и, если верить графу, еще один шаг к безвременной кончине.

Утром ясность мышления вернулась. Я вернулась. И чувствовала себя свирепее кровавых гарпий.

– Ты знаешь об аметистке?

Моя прямота, сдобренная тонной мрачности, взволновала Кира. Он посмотрел по сторонам – возможно, ища пути к отступлению, – но затем неуверенно глянул на меня и медленно кивнул.

– Мне жаль, – донесся до меня его хриплый шепот.

– Ты веришь графу?

Испуг в глазах Кира сменился удивлением.

– Но это же Мастер. Он не может лгать.

Расклад ясен.

– Спущусь через пару минут, – пообещала я и отодвинулась от двери, чтобы дать мальчишке спокойно убежать.

Пора бы прервать этот бесконечный цикл утренних похождений. Нужно взять себя в руки и пройти новый день до самого конца.

– Я хочу уйти. – Первая фраза, слетевшая с моих губ, когда я перешагнула порог кухни.

За деревянным столом уже сидели Кир и Джерар. Вальтер гремел тарелками у мойки.

– И тебе добрейшего утра, прелесть. – Джерар помахал мне ножом, привстал, перегнулся через стол и воткнул острие в обмазанный какой-то густой красной смесью кусочек булочки, лежащий на тарелке Кира. Зверомальчик проводил украденную булочку тоскливым взглядом.

– Вы только пришли, госпожа Сильва. – Вальтер подошел к столу и, отодвинув свободный стул, пригласил меня присесть. – Не спешите уходить.

– Речь не о том. – Я присела. – И вы прекрасно понимаете это.

На стол передо мной опустилась тарелка с омлетом. Вальтер придирчиво осмотрел композицию и, видимо, страдая от тяги к симметрии, сдвинул тарелку еще на полсантиметра. Кир застенчиво придвинул мне блюдечки с нарезанными тонкими полосками огурцами и круглыми кусочками яблок. Джерар схватил со стола вилку, облизал ее и, вежливо улыбаясь, протянул мне. Я покачала головой.

– Глупец! – Вальтер вырвал столовый прибор из рук Джерара и огрел им юношу по лбу. – Хуже ребенка.

Домоправитель бросил вилку в мойку и аккуратно положил рядом с моей тарелкой чистые столовые приборы.

– Граф Бланчефлеер не выйдет к завтраку? – осведомилась я.

– Сегодня Мастер пожелал позавтракать в своих покоях, – пояснил Вальтер, заправляя край салфетки за ворот рубашки Кира и разглаживая ее на его груди. Зверомальчик выглядел довольным. – Он посчитал, что вы не захотите видеть его.

– Какая забота. – Побороть язвительность не получилось. – Но теперь это не имеет значения. Я хочу уйти.

– Хмм… – Джерар, задумавшись, стукнул чайной ложечкой по чашке. – Мастер будет против. И зачем было сообщать о своем намерении нам? Открыла бы дверь и ушла на все четыре стороны. Или ты хочешь, чтобы тебя остановили, прелесть?