Тряхнув плечами, я шагнула вперед, чтобы пресечь любые попытки нашего с ним соприкосновения. В тишине, на мгновение воцарившейся в холле, раздалось злое шипение Кира.

– Киса злится. – Джерар согнул пальцы, изображая когти. – Маленький котеночек тоже влюбился?

Кир оскалился и дернулся было в сторону Джерара, но Вальтер вовремя приобнял его за шею, не давая вырваться.

– Ему просто претит твоя неучтивость. И хватит отлынивать от работы. Мастер готов отдать новые распоряжения. Иди к нему. – Домоправитель недобро глянул на Джерара, и тот, подняв руки в знак того, что сдается, отступил к главной лестнице.

Проследив за тем, как неугомонный гад добрался до второго этажа, Вальтер вновь обратился ко мне:

– Прошу прощения за вызывающее поведение Джерара.

– У вас быстрее извинения закончатся, чем он исправится.

– Видимо, к этому все и идет. Позвольте помочь вам привести себя в порядок. У вас красивые волосы, госпожа Сильва, но в то же время слишком выделяющиеся. Мы лишь немного прикроем их лентой, чтобы не так бросались в глаза. Согласны?

– Доверяю вашим убеждениям.

– Благодарю за оказанное доверие. – Вальтер приблизился и застыл подле меня с гребнем в руках. – Или вы брезгуете после Кира?

Вопрос удивил меня. Зверомальчик не вызывал у меня брезгливости. Это точно.

– Нет.

Лицо Кира прояснилось.

– Не обольщайся, киса, – донесся до нас голос Джерара. – Это не благосклонность. Она просто жалеет тебя!

– Займись, наконец, делом, Джерар, – повысив голос, приказал Вальтер.

С верхних этажей послышался издевательский хохот.

Я позволила Вальтеру не только расчесать мои волосы, но и повязать на них ленту. Так вот что чувствуют маленькие девочки, когда над их волосами колдуют родители? Мой отец никогда не плел мне косы и не разрешал этого делать Мисси. С раннего детства я обязана была одеваться и причесываться самостоятельно.

– Не держите на нас зла, – попросил Вальтер, осматривая результат проделанной работы.

– Вы предрекаете смерть мне и моей семье. – Я любезно улыбнулась мужчине. – О да, я вовсене злюсь.

В ответ Вальтер лишь скорбно вздохнул. Это рассердило меня еще больше. Не нуждалась я ни в чьей жалости!

– Готовы? – Кир нетерпеливо мялся у входной двери, поглаживая ладонью дверную ручку.

Убедившись, что мешочек надежно крепится к запястью, я направилась к Киру.

– Вы планируете вернуться?

Вопрос Вальтера показался мне до крайности забавным.

– Все еще считаете, что я могу сбежать?

– Вы – можете. Но не станете этого делать. Вы постараетесь взять ситуацию под контроль.

– Нет. Я просто постараюсь выжить.

На выходе я остановилась и придержала створку двери, хотя мне безумно хотелось выскочить наружу – в свежесть позднего утра.

– Обращаться к представителям Столичного Воинства с доводами о нарушении моих прав, полагаю, бесполезно? – Спросила это я только ради того, чтобы окончательно увериться в цепкой хватке Хранителя ядов.

– С учетом того, что Мастер на постоянной основе сотрудничает с самим верховным главнокомандующим генералом Паджем... – Вальтер умолк, предоставляя мне возможность самостоятельности прийти к соответствующим умозаключениям.

– Справедливость в этом мире не в ходу.

– Я бы не взял на себя смелость давать четкие критерии понятию «справедливость». Скажите, пожалуйста, Киру, что я уже впряг коня в экипаж. Он прямо за воротами.

Снаружи было прохладно. Солнце скрывалось за хмурыми тучами, а под ногами плавали раздобревшие от воздуха клочки тумана.

Кир вприпрыжку бежал по выложенной гладкими камнями дорожке к воротам. Непроглядная стена тисового кустарника тянулась с обеих сторон, и кое-где торчали корявые ветви с колючками. И это парадный вход? Не будь кустарник столь аккуратно подстрижен, можно было решить, что поместье давно заброшено. Парадные ворота тоже мало чем отличались от тех, которые я миновала в первое свое появление в Аспид Холле. Здесь явно не стремились к вычурной роскоши и не пытались пустить пыль в глаза. Да и гостей особо не жаловали.

Я задержала взгляд на одной из поблескивающих голов змей на воротах, поэтому настоящего зверя заметила лишь в последний момент. Мои ноги вросли в землю, пока я наблюдала, как всего в полуметре от меня мглисто черный конь начинает неистово дергать головой и издавать звуки, больше походящие на кашель, нежели на ржание.

Это было какое-то невообразимо странное волшебство. Зверь видел меня всего каких-то пару секунд, но успел возненавидеть настолько, что лишь моя гибель могла бы освободить его от этого засасывающего сгустка ненависти. Я поняла это, глядя на то, как конь встает на дыбы, хаотично тряся передними конечностями.