— Хто будете? — спросил у офицера.

— Подполковник Гайворон, беспека Славии. Эвакуирую розвидникив, — ответил тот.

Сержант проверил документы и махнул рукой:

— Проидте, пане подполковник.

На втором посту такое повторилось. Но на въезде в город случилась неприятность. К автомобилю вышел офицер — молоденький, прыщавый лейтенантик. Проверив документы подполковника, он заглянул в салон.

— Ваши документы? — спросил у волхвов.

— Яки документы у розвидников? — возмутился Гайворон. — Воны за ленточку ходили. Я везу их з фронта.

— Чому цей вузькоокий?[2] — лейтенантик ткнул в Акчурина.

— У беспеки и не такие есть, — пожал плечами подполковник.

— Хай скаже «паляныця», — потребовал прыщавый.

На мгновение в салоне установилась тишина. Но тут всех удивил Акчурин.

— Какого х…я?! — рявкнул во весь голос. — Что за п…дюк?

— Но ты!.. — лейтенант схватился за кобуру на поясе, но тут же замер — в лоб ему смотрел ствол «Штайера».

— Не лапай зброю, — ласково сказал Несвицкий. — Не то зараз зловишь паляныцю весом в девять граммов.

— Пан подполковник! — возмутился лейтенантик. — Чому мени вин загрожуе зброей? Я доповім[3] начальству.

— Я тоже, — хмыкнул Гайворон. — Що ви влаштували[4]? Хлопци через стричку повернулися. Проривались з боем. Вони злы. Не чипай их, лейтенант.

— Хрин з вами, идьте, — буркнул офицер. — Но начальству доповим.

Гайворон пожал плечами и сел в машину.

— Из добробата сволочь, — пояснил, когда они отъехали. — Там каждый с промытыми мозгами. Такие, блядь, все патриоты Славии, что на портянки всех порвут. На деле трусы, отираются в тылу. Вы молодцы, — добавил, повернувшись к волхвам. — Хорошо окоротили гада.

Внедорожник доставил их к особняку, стоявшему на тихой улице. Сашко загнал автомобиль во двор, все вышли из машины, и Гайворон отвел их дом.

— Раздевайтесь и складывайте одежду, которую вам дали, тут, — он указал на стул в просторном зале. — Обратно тоже в ней поедем, но сначала постирают. Сейчас вас накормлю, а после будем отдыхать. Но перед этим сфотографируетесь для документов. Поздравляю, господа, теперь вы сержанты Службы безопасности.

— Карьера просто охренительная! — хмыкнул князь. — Был майором, а стал сержантом.

— Здесь, между прочим, чин очень уважаемый, — улыбнулся подполковник. — Сержант беспеки запросто построит офицера из обычной части. Боятся нас. Ладно. Снимайте куртки, мойте руки, ванная — вон там, — он указал рукой. — Поснедаем чем Бог послал…

Гайворон поднял их поздним утром — за окнами давно уж посветлело. Волхвы спали на кроватях в комнатах второго этажа, куда Сашко отвел их после ужина. Перед этим он обряжал гостей в мундир с погонами сержанта и фотографировал их небольшим цифровиком.

Подполковник раздал волхвам готовые удостоверения.

— Запомните на всякий случай, как вас теперь зовут, — предупредил. — Но лучше, если остановят, ничего не говорите — просто покажите документ. Отстанут. Сейчас вам принесут мундиры. Переодевайтесь и спускайтесь вниз. Позавтракаем…

Через час автомобиль повез их всех на рекогносцировку. Петровск не впечатлял: обшарпанные трех и четырехэтажки, асфальт на улицах разбитый. Лишь в центре города улицы смотрелись поприглядней и стояли современные, высотные дома.

— Местный олигарх построил, — пояснил им Гайворон. — До войны тут было его логово. Газ качали и продавали за границу. Налоги не платили, обходились взятками чиновникам. Поэтому такое запустение, а вот себя они не обижали. Теперь смотрите. Вот, в этом здании штаб армии. До войны была контора олигарха. Сашко, останови!

Внедорожник притерся к тротуару. Волхвы выбрались наружу, за ними — подполковник. Для маскировки закурив, они разглядывали дворец в пять этажей из бетона и стекла.

— Что по крыше? — поинтересовался князь. — В смысле — какого типа кровля? Отсюда плохо видно.

— Металлочерепица, — ответил подполковник.

— Годится, — Касаткин-Ростовской кивнул.

— А вот гостиница для офицеров, — подполковник указал на здание неподалеку в двенадцать этажей. — Здесь кровля — профнастил.

— Стоят-то рядом, — хмыкнул князь. — Я и один тут справлюсь.

— Не так все просто, — ответил подполковник. — Ночью над районом летают чернокнижники. Заметят.

— Много их? — спросил Несвицкий.

— Пять или шесть, не знаю точно. Это немцы, к ним нас не подпускают.