По тревоге подняты многие русские полки на западе и в центре страны, к выступлению готовится гвардия и вроде как с Кавказа отзывается другой прославленный русский полководец генерал-фельдмаршал граф Иван Федорович Паскевич-Эреванский.

Это было полной неожиданностью. Все считали, что Дибич в Берлине, где ведет переговоры с пруссаками после просьбы нидерландского короля Виллема Первого о помощи.

После этих известий я решил успокоиться, решив, что в Польше теперь буду только путаться у других под ногами, тем более что один на один Сергей Петрович привел еще один веский аргумент.

— Алексей Андреевич, все ваши трения с поляками похоже в прошлом. Проку от вас там никакого и зачем тогда встревать в эту драку, после которой возникнут новые проблемы? Поляков быстро усмирят, а вам рядом с ними еще жить да жить.

Тут господин Охоткин абсолютно прав и действительно лучше последовать совету генерала Бенкендорфа и заняться своими делами.

Через неделю мы ушли в Америку. Я пошел сначала на борту «Американца». Предусмотрен заход в Англию, где возьмем первоклассный британский уголь и мне нужно еще раз поговорить с Сонею. Мне надо железно убедиться, что она не обижается на меня за мои отлучки из семейного гнездышка.

Вернее даже не так. Обижаться она по-любому обижается, главное чтобы обида была не смертельная и был шанс заработать прощение.

До Лондона мы дошли быстро и я бы сказал весело. Идти караваном на самом деле одно удовольствие, во-первых по любому безопаснее, во-вторых психологически проще, ты не один в этом бескрайнем море и появляется какое-то ощущение надежности.

Восторга супруга от моего желания опять идти в Америку естественно не испытывала, она конечно была рада моему приезду, что я рядом с ней, а например не в Польше.

А ночью, как часто у нас бывает, Соня расставила в нужных местах все точки.

— В марте будущего года, я рожу нашего четвертого ребенка. После этого у нас будет еще один ребенок и после его рождения, вернее когда он подрастет немного, я буду всегда и везде с тобой, куда бы и зачем бы те поехал. Только на таких условиях я тебя прощаю и отпускаю в эту самую Америку.

Возразить мне было совершенно нечего, да моих возражений надо сказать Софья Андреевна и не ждала, поэтому я демонстративно поднял руки и максимально проникновенно сказал:

— Согласен.

В Америку мы наметили отходить шестнадцатого декабря, когда я приехал в Лондон, Федор сказал, что есть один человек с которым мне надо обязательно встретиться.

Долговязого и худого человека, с которым я встретился через два дня, звали Родерик Кэри. Он ирландец и ним Федора свел тетушкин дворецкий, у которого были родственники ирландцы.

В графстве, где жил Родерик последние несколько лет, появилась и стала набирать силу идея переселения куда-нибудь подальше от Британских островов. Возникший когда-то чисто на бытовой почве скандал двух семей протестантской английской и католической ирландской вдруг стал набирать такие обороты, что того и гляди прольется кровь.

В итоге округа раскололась на два лагеря по национальному и религиозному принципу, хотя до этого много лет тут была, в отличии от почти всей Ирландии, в этом отношении полная идиллия и в родных местах Родерика спокойно и безбоязненно селились и те и другие.

А тут еще и несколько неблагоприятных лет, когда собирали очень скудные урожаи, от чего всегда ирландские семьи страдали больше.

И если раньше соседи часто помогали друг другу, то теперь англичане даже и не подумали помочь голодающим соседям-ирландцем.

Вот среди них и появилась идея убежать куда-нибудь. А Родерик оказался одним из самых активных сторонников этой идеи и его послали к своему родственнику узнать как это сделать.

Идея переселять ирландцев в Техас мне с некоторых пор казалось не совсем удачной, я разобрался в их отношениях с англичанами и понял, что с американцами они могут оказаться еще более напряженными.

Но есть еще и Калифорния и я решил встретиться с Родериком.

Встреча получилась очень короткой, ирландцы недаром имеют репутацию неуживчивых людей, с которыми трудно общаться. Он мне чуть ли с порога заявил, что их всего человек пятьсот-шестьсот мужчин, женщин и детей и они куда угодно готовы уехать лишь бы там не было англичан и протестантов.

Такую публику везти в Техас явно не стоит, где как раз выходцы из Англии и протестанты, но есть еще и Калифорния.

Поэтому я обещал ему подумать. А дальше ирландец рассказал совершенно фантастическую историю.

Его младшая сестра Джейн вышла замуж по большой любви за англичанина и теперь их грозятся убить обе стороны. Поэтому он помог сестре с мужем и двумя детьми убежать и просит их спасти, обратиться ко мне ему посоветовал его родственник тетушкин дворецкий.

Тетушкиного дворецкого я всегда считал какой-то аномалией, но не настолько что бы иметь родственников ирландцев, сейчас все таки еще 19-ый век и англичане с ирландцами в своей массе друг друга люто ненавидят.